– Хорошо. А ты расскажешь мне, почему мы задолжали Эдварду?
– Позже, – низким голосом ответил он и сжал челюсть.
Ему не приносит удовольствие осознание, что успех нашей семьи в какой-то части истории зависит от Эдварда. Ведь Деймон преследует таких, как Дэвис, и вот теперь эти люди практически у него на ладони, а он ничего сделать не может, поскольку должен одному из них и не может его сдать закону. Деймон лишь может глотать отвращение к самому себе, когда за него всю работу делает Эдвард. Об объединении, думаю, даже речи идти не может. Деймон слишком принципиален и верен своей профессии.
Через некоторое время мы наконец смогли отвлечься от ежедневной рутины, проблем и просто отдались небольшой радости, чтобы снять груз с плеч. Я помогала Деймону стоять на ногах и много смеялась тому, как он себя комментирует.
– Какой позор. Я заново учусь ходить. Сколько времени я потратил, чтобы эти мышцы украшали мое мужское тело, а теперь внутри меня будто тряпки висят. Через все заново приходится проходить. Прекрати смеяться, имей совесть!
– Ну хватит, ворчун, – смеясь, заговорила я. – Понимаю, эта ситуация задевает твое мужское эго, но все не так плохо.
Деймон одной рукой придерживался меня, обнимая за плечи, а другой рукой упирался в костыль. Его руки и ноги дрожали от перенапряжения, но Деймон не сдавался. Он продолжал делать маленькие шажки, хотя я его уговаривала лечь обратно. Но для него этого недостаточно и, по его словам, если он станет жалеть себя, то ни о каком быстром восстановлении и речи быть не может. В упрямстве мы с ним очень схожи.
Дверь палаты отворилась, и мы оба устремили свои взоры на нее. Через дверной проем голову просунула Эльвира и широко улыбнулась, увидев нас.
– Не помешаю? – невинно спросила она.
– Заходи, – с улыбкой пригласила я ее.
Деймон осуждающе посмотрел на меня. Ну конечно, он не хочет, чтобы его видели в таком состоянии.
– Я вижу, у вас хорошие результаты, – заметила Эльвира, наблюдая за нами.
Деймон окинул ее заинтересованным взглядом, и Эльвира тут же опустила глаза в пол, смутившись. Такой реакции я от нее еще не наблюдала даже тогда, когда ее осматривал с таким же интересом Джон.
– А, Деймон, знакомься, это Эльвира, моя новая подруга.
Он слегка нахмурился, когда услышал ее имя и продолжал рассматривать ее, будто хотел изучить.
– А фамилию твой подруги можно узнать? – ровным тоном спросил он.
Мое сердце забилось сильнее от волнения. Я бросила на Эльвиру быстрый обеспокоенный взгляд. Ее счастливое лицо накрыла легкая гримаса расстройства.
– Дэвис, – ответила она за меня, в упор смотря на Деймона.
Я посмотрела на своего брата. Тот даже будто дернулся всем телом, когда услышал ее фамилию. Лицо приобрело ожесточенное выражение, и голубые глаза снова потемнели от гнева.
– Какого черта ты делаешь здесь? – грубо спросил Деймон, и я почти ахнула от его недружелюбного тона.
– Деймон. – Своим голосом я пыталась предупредить его быть мягче.
– Все в порядке. Я не ожидала радушного приема, – с горечью улыбнулась Эльвира.
– Какая умная девочка. Значит понимаешь, что тебе лучше уйти и не нервировать меня своим присутствием.
Эльвира, кажется, содрогнулась всем телом, услышав в свой адрес такое. Ее глаза уже покраснели, а на лице нет ни капли счастья. Вижу лишь небольшой блеск в серых глазах, и это радость за моего брата, который относится к ней, как последняя сволочь.
– Деймон, что она сделала тебе? – повысила я голос.
– Мне ненавистна эта фамилия. А значит, она тоже. Я не хочу видеть вашу семейку. Убирайся. – Он не кричал, но все равно его слова отзывались грубостью и жестокостью. Конечно, Эльвире неприятно.
Я даже не думала, что мой брат может быть таким ожесточенным и равнодушным к кому-то, особенно не ожидала такого резкого грубоватого отношения к девушке. Он обрушил на Эльвиру весь свой гнев. Ей повезло, что она девушка, потому что, если Деймон увидит ее брата, то он пустит в ход кулаки.
– Увидимся позже, Элла, – дрожащим голосом проговорила Эльвира и почти выбежала из палаты.
– Эльвира! – окликнула я ее, но бежать за ней не могла, поскольку придерживала Деймона. И он, кажется, даже рад сейчас этому.
Я сменила свой сочувствующий взгляд на гневный и направила его на брата.
– Она же ничего не сделала! Глупо так черство относится к человеку только из-за фамилии!
– Я ничего не хочу слышать. Пусть она сюда больше не приходит. Зря ты сближаешься с этой семейкой.
– Эта семейка поддерживала меня все это время! В особенности Эльвира! Она доброй души девушка, а ты поступил с ней как последний мерзавец! Вот уж не думала, что ты можешь быть таким! Ты просто бесишься, потому что все не по-твоему! Сядь уже!
Я уже сама сильно разозлилась и подвела его обратно к кровати, помогая ему снова принять полулежачее положение.
– Она переживала за тебя, как за своего родственника.
– Я не просил ее об этом. Пусть хоть Богу за меня молилась, я не хочу ее видеть. Если она думает, что я должен ей, то глубоко заблуждается, – равнодушно высказался Деймон.
– Ты невыносим!
