– Спасибо, – робко сказала она.
Я кивнул и закрыл аптечку, унося ее обратно в ванную комнату. Мне вдруг показалось, что даже воздух в комнате стал плотнее и тяжелее после произошедшего.
Я выпил свой кофе, а Элла – зеленый чай, который чудесным образом нашелся в моей квартире. После мы спустились в квартиру к Эльвире. Элла даже не стала надевать на себя грязную одежду и осталась в халате. Лифт запищал, и в квартире сестры прозвенел звонок. Через несколько секунд она позволила нам войти.
Я оцепенел на месте, как только сделал два шага вглубь помещения, когда увидел Эльвиру. Она стояла бледная и не выспавшаяся посреди гостиной, поправляя воротник своего шелкового халата. Мертвенная бледность на ее лице делала Эльвиру безжизненной и безучастной.
Я нахмурился и приблизился к ней.
– Что с тобой?
– Плохо себя чувствую, ничего страшного, – хриплым голосом ответила она.
Я коснулся ее лба ладонью, затем губами.
– Температуры нет?
– Нет. Все в порядке, – вымученно улыбнулась Эльвира. – Правда, просто плохое самочувствие из-за головной боли.
Элла тоже приблизилась к нам, и я повернул к ней лицо. Она смотрела на Эльвиру понимающим и сочувствующим взглядом, поджав губы, будто знала сейчас о ней больше, чем я. Я не идиот, чтобы полностью поверить Эльвире. Может у нее и головная боль, но за этим ужасным, пугающим меня состоянием кроется еще кое-что, довольно глубокое и незримое для других. Это что-то сидит внутри моей сестры и пожирает ее.
– Сейчас я заварю крепкий чай и все пройдет, – продолжила меня уверять Эля и направилась в кухонную зону.
Я посмотрел на Эллу выпытывающим взглядом.
– Ты знаешь намного больше, чем я? – твердым голосом спросил я, но это скорее было утверждением.
– Девочки чаще делятся друг с другом секретами.
– Я знал о ней все, – нахмурился я.
– Но иногда даже самый близкий человек не может знать о чем-то сокровенном.
– Эльвира делилась со мной всем. – Я чувствовал, что начинаю злиться.
– Но не тем, чего бы Вы не поняли.
– И что же это?
– Я не могу сказать. Это не моя тайна.
Я резко повернулся всем своим корпусом и встал к ней вплотную, отчего Элла резко напряглась, но на этот раз не отошла от меня ни на шаг. Ее испуганные глаза метались по моему лицу, пытаясь уловить эмоцию. Но я только злился снаружи. Смятение всегда только внутри меня. Я бросил взгляд на Эльвиру, которая стояла к нам спиной и заваривала чай, затем снова посмотрел на Эллу.
– Тогда тебе придется вытаскивать ее из этого состояния, что бы Эльвиру не терзало, если не хочется открывать мне все карты.
– Я не собираюсь ее оставлять и без Вашего приказа, – нахмурила она свои светлые брови, явно злясь на меня после такого заявления.
Я выдохнул. Ну конечно Элла ее не оставит. Гнев всегда выходит наружу и ослепляет мой разум, когда я не могу что-либо контролировать, в особенности, когда не понимаю, что происходит с моей сестрой. Но я не стану давить на нее, пытаясь выпытать из ее души все переживания, чтобы в очередной раз избавить Эльвиру от них и не позволить им терзать ее. Сейчас есть Элла, которой она доверяет так же, как и я. С ней моя сестра как в коконе спокойствия и беззаботности.
Мой мобильник завибрировал в кармане. Это Джон. Ему уже надоело ждать меня, поэтому я быстро покинул квартиру Эльвиры, заходя в лифт, и сообщил ему, что уже еду.
Мрачная погода на улице усугубила мои мысли о сестре и навеяла воспоминания из прошлого, которые я старательно закапываю и по сей день.
Семь лет назад.
Я вернулся из университета и поплелся в свою спальню. Чердачный вариант я заменил на обыкновенную спальню на втором этаже, когда мне стукнуло тринадцать лет. Запер ту дверь и больше не заходил туда, дабы не ворошить прошлое и не ковыряться в старых ранах. Мне хватало новых проблем сейчас.
Поднимаясь по лестнице вверх, я вдруг услышал крики, исходящие из спальни своей сестры. Они усиливались по мере моего приближения к двери. Крики смешались с грозным рыком моего отца, и я влетел в ее комнату уже сразу пропитавшийся злостью от одного лишь осознания, что отец со своей больной психикой снова терроризирует пятнадцатилетнюю Эльвиру.
Моя сестра пыталась спрятаться от отца, вбиваясь в угол, и уже задыхалась от рыданий. Как только я увидел ее красную щеку и струйку крови из нижней губы, этот вид лишь усугубил мое состояние, и злость во мне начала переливаться в неконтролируемый гнев.
– Отдам тебя в бордель! Пополнишь ряды проституток! Ты больше ни на что не годишься!
Я сорвался с места и оттащил отца от своей сестры, закрывая ее собой. Она дрожащими руками схватилась за мои плечи, не переставая надрывисто рыдать. Ублюдок воспользовался моим отсутствием и решил выплеснуть свою агрессию на Эльвиру. Обычно я практически не отхожу от нее, чтобы отец не настиг ее, а когда возникают неотложные дела, то прошу Эльвиру прогуляться со школьными подругами и не возвращаться домой без меня. Я держал ее подальше от этого психически неуравновешенного существа и защищал.
