Про рыбку умолчал, хотя только благодаря невиданному подарку ему позволили искать жемчужниц. Про то, сколько раковин ему пришлось вскрыть ножом и бросить, тоже никому не сказал. Если об этом узнает Лили, проповедей будет на целый день. Будто это важно! Всего лишь какие-то моллюски.
Опасность пришла с самой неожиданной стороны.
- Доброе утро, джентльмены. Садитесь, прошу вас. Чаю? Лимонных долек?
На фоне изысканной вежливости директора старший аврор казался еще более неотесанным, а младший – еще более застенчивым. Первый пододвинул себе стул ногой, второй – чуть не опрокинул свой, пытаясь сесть.
- И Вам доброго утра, сэр. Впрочем, не такое оно доброе, как кажется. Я – Аластор Грюм, мой напарник – Лео Смит.
- Я, конечно же, помню Вас, дорогой Аластор. Что привело вас в мое скромное заведение? Вы ведь работаете, как мне помнится, в отделе особо тяжких?
- Да, сэр. Но сегодня я представляю отдел организованной преступности.
- Понятно. – Дамблдор сладко улыбнулся. – В аврорате, как всегда, не хватает людей. А опытные кадры – и вовсе на вес золота... Весьма прискорбно, дорогой Аластор.
- Еще бы! Выпускнички этого вашего Хогвартса предпочитают нарушать закон, вместо того чтобы поддерживать его! Особенно слизеринцы! – повысил голос Грюм. – Я с удовольствием прочитал бы две-три лекции в Вашей конторе! И дисциплинку бы заодно подтянул!
- Весьма сожалею, Аластор, но я не могу принимать такие решения единолично, – еще слаще улыбнулся директор.
- Да ну? С Вашим-то влиянием?!
Смит давно уже косился на напарника, но утихомирить его смог только пинком – хотелось бы верить, что незаметным.
- Впрочем, мы пришли не за этим. Здесь учится пацан, который нас интересует. Шестой или седьмой курс. Как его зовут, Смит?
- Снейп. Северус Снейп, – прочитал аврор.
- Он проходит сразу по двум нашим делам.
Северуса вызвали в кабинет директора прямо с Зельеварения. Первая часть допроса была посвящена «Грезам-в-кармане». Северус давно забыл об этом зелье, но на всякий случай говорил то же, что и раньше: как готовить- не помнит, что входило в состав – не знает, и вообще большую часть работы делал Слингер, а он всего лишь студент, временный помощник на лето. Кому хозяин его сбывал – не знает. Сам он редко контактировал с клиентами, почти никогда – квалификация не та, так, подай-принеси...
- Ясно. Недаром Слингер зовет тебя умником. Так вот, умник... – старший аврор неприязненно разглядывал Северуса, – это ваше зелье официально внесено в реестр запрещенных, ясно?
- Причины? – вмешался Дамблдор.
- Вызывает сильнейшее привыкание. Безразличие к голоду, боли – ко всему, кроме поиска новой порции зелья. Есть человеческие жертвы.
- Серьезно, сэр? Я не знал. Собственно, никто об этом не слышал – а Вы, господин директор?
- Ну, не совсем человеческие, – сбавил тон Грюм. – Жертвы пока только среди маглов. Тем не менее тот, кто продолжит готовить «Грезы-в-кармане» – пойдет по статье «Умышленный массовый вред здоровью», всем ясно?! И никаких аналогов! Никаких «Глюков – за-пазухой» и всякой подобной отравы!
- Ясно, сэр. – Северус прекрасно понимал, что аврор преувеличивает – Реестр запрещенных зелий указывал только конкретные зелья, но не аналоги...
Северус покивал, изображая скромность. Получилось неважно.
- А теперь о главном. Вишенка на торте, так сказать. Твой бывший хозяин заявил, что его ограбили. И подозревает тебя.
Что ж, этого следовало ожидать. Северус изложил давно заготовленное для этого случая вранье: никого он не грабил, незачем было. Хозяин честно с ним рассчитался – если к Слингеру применимо слово «честно». Что он может добавить по делу? В период работы на Дрянналлее – может, в августе, а может, даже в июле, не помнит – он потерял волшебную палочку и вынужден был ее заменить. Где потерял? Может, в лаборатории Слингера. Или на Дрянналлее. Или на Диагоналлее – он туда ходил за покупками. Или в магловском пригороде Лондона – там его родители живут...
– Гладко излагаешь. Хорошо. Смит с тобой поработает.
Грюм с гордостью повернулся к Дамблдору.
- Мой товарищ – один из лучших легилиментов аврората. Давай, Смит. Начни с отношений с хозяином.
Теоретически Северус знал, как защититься от чтения мыслей – окклюменцией. Но никогда, ни разу ее не применял, даже не пробовал – незачем было... Но пугаться было некогда. Северус скрестил руки, сжал зубы и приготовился терпеть.
– Легилименс!
Он изо всех сил пытался почувствовать себя тупым, как скучечервь. Никаких эмоций. Ни одной мысли. Равнодушие и пустота.
