Шаги, скрип двери, после этого – тишина.
При худобе Снейпа лежать на полу было очень неудобно. Лили очень сильна, да еще колдовала на эмоциях – этот Петрификус будет выветриваться много часов… Или дней… Сколько ему придется валяться здесь обездвиженному? Хорошо еще, успел законсервировать снотворное в котле… Как только додумался – при виде Лили у него все мозги отшибло от радости… Ждал, что она сознается, что залетела, попросит его о помощи – как любая нормальная ведьма… Что с ней делать дальше – ждать, пока остынет? Или мириться с ней немедленно, любой ценой, чтобы она не успела натворить глупостей – он еще не знал, каких, но не сомневался, что Лили придут в голову исключительно глупости.
Мордред подери! Хер с ним, со снотворным – на столе, в хрустальной чаше – заготовка для Огнезащитного! Туда нужно добавить последнюю каплю молока единорога – иначе перестоит! Северус отчаянно напрягся, пытаясь встать с пола… или хоть чем-нибудь шевельнуть. Конечно, не смог.
Запах неоконченного Огнезащитного становился все более кислым. Еще немного – и зелье будет безнадежно испорчено…
Послышался скрип двери.
Лили вернулась?! Кто-то из заказчиков? А может, один из Пожирателей – друзей-то у него нет! Кто?!
Никто не подходит. Тишина.
Или это Финни – увидела, что его нет, но боится войти? Хорошо же он ее отдрессировал! Слишком хорошо, пожалуй. Подойдет или нет? Хоть бы решилась!
Тихие шажки.
Бормотание по-эльфийски.
Северус так и не понял, что она сделала. Он смог встать, остальное было неважно.
Поблагодарил ли он эльфийку за то, что решилась ослушаться его?
Нет, конечно. Чуть не наступив на Финни, он рванул к многострадальному Огнезащитному.
Снейп совершенно не хотел появляться в Паучьем тупике, но ему позарез нужно было руководство «Все о плотоядных растениях». Он аппарировал прямо в свою старую комнату, чтобы ни с кем не пришлось здороваться, и начал рыться в книгах, скидывая их на пол одну за другой. Не может быть, чтоб его здесь не оказалось! Древнейшая, растрепанная книжонка – ровесница Слизерина, не меньше. Не мог же он ее выкинуть?
Краем глаза он увидел медленное приближение темной тени. Мать. Ничего, постоит и уйдет. Ее уже много лет не интересовали его приходы и уходы.
Мать некоторое время наблюдала за его лихорадочными поисками. Никогда раньше Северус не позволял себе бросать книги на пол. Он ценил их, пожалуй, больше, чем людей. Нервные движения сына говорили яснее всяких слов о том, что у него случилось что-то серьезное. И она не стала тратить время на расспросы.
- Легилименс!
Вихрь воспоминаний... самых прекрасных и самых мерзких...
- Протего! Ты что себе позволяешь!
- Легилименс! – мать с легкостью пробила его защиту – кто бы мог подумать... Лили... Волдеморт... Пожиратели...
- Да уймешься ты, наконец, сегодня!
Северус кинул в Эйлин тяжеленным томом. Мать ловко уклонилась и опустила, наконец, палочку.
- Что тебе надо?! Как ты могла сделать это со мной! Ты мне больше не мать!!!
- Натворил ты дел... Тебе будет очень тяжело, очень.
- Не твое дело!
- Не представляю, как тебе помочь. Нельзя было так поступать. Не к добру это.
Северус метнул в нее лучший из своих ледяных взглядов, но огрызаться перестал. Если ей есть что сказать, пусть скажет сама. Слишком унизительно спрашивать, что она имела в виду.
- Нельзя было давать ей зелье без ее воли. Много лет назад я пламенно влюбилась. Поскольку он не обращал на меня внимания, я применила Амортенцию. И пока она действовала на твоего отца, я забеременела. Вас, конечно, не учат в школе тонкостям ее применения? Не говорят, что любое насилие над партнером приводит к несчастью всех детей от этой связи? Нельзя применять к любимым Империо. Нельзя гипнотизировать. И долго применять Амортенцию тоже недопустимо, она медленно убивает. Нельзя обманывать чувства. В истории темной магии масса примеров, как неудачно складывались судьбы детей от навязанной любви. Они могли быть очень способными. Достигали высокого положения в обществе. Но это не приносило им покоя. А ты повторяешь шаг за шагом все мои ошибки, одну за другой. Хочешь кончить свою жизнь так же, как я? Стать рабом своей любви? Видеть, как твой ребенок ломает свою жизнь?
- Если не хотела, чтобы я повторял твои ошибки, могла бы рассказать все это раньше!
Мать пожала плечами.
- Я всегда запрещала тебе изучать темную магию. Чтобы ты вообще не знал о насилии над чужой психикой и волей.
Что за бесчувственность... Что за непроходимое равнодушие... Это она считает материнской заботой?! Северус пнул кровать. Не помогло. Ударил кулаком в косяк – тот треснул и отошел от стены.
- Уйди. Видеть тебя не могу!
На мать его бешенство не произвело никакого впечатления. Ее черные глаза были все такими же тусклыми, а негромкий голос – по-прежнему усталым.
