Потом Северус спрашивал себя – что заставило его сознаться… Можно ведь было стереть Лили память, снова скрыть Метку под иллюзией – и все стало бы как раньше… Что за дебильный приступ честности…
Но он так разозлился, что она опять его допрашивает, осуждает, презирает… Взял и выложил ей правду.
- Да. Довольна?
Молчание.
- Я сделал это, когда ты бросила меня осенью. Я так старался все лето, Мордред и Моргана!
- Не ругайся!
- Я тогда думал о самоубийстве, – ледяным тоном продолжал Северус. – Но как подумал, что вы все обрадуетесь... Все стали бы говорить, что туда мне и дорога... Что всегда знали, что у меня ничего не выйдет... И решил, что много чести будет. Я ведь обещал не вступать в организацию Волдеморта, если мы поженимся, так? А ты не сдержала свое слово, бессмысленно было дальше увиливать. Сам настоял, чтобы меня представили ему.
Лили наконец встала с пола и ушла наверх. Северус знал, чем она будет заниматься. Поэтому, несмотря на хреновое самочувствие, ушел из дома.
Вернулся под утро. Финни не вышла встречать хозяина – где-то пряталась с перепугу. Он послонялся немного по столовой, выпил огневиски. Наконец собрался с духом и вошел в спальню, ожидая увидеть пустые шкафы.
Лили, видно, решила его добить. Она забрала только то, с чем переезжала к нему. А все, что он ей покупал – платья, побрякушки, книги… все оставила. Оскорбленный до глубины души, Снейп уже поднял палочку. Все же, подумав, выудил из горстки золота жемчужное кольцо, взял со стола браслет Слизерина. Все остальное спалил Пиросом.
За несколько аппараций Лили перенесла вещи обратно к маме. Сову вместе с клеткой пришлось оставить у Северуса – у Туни ведь аллергия на птиц... Петуния готовила какую-то суперполезную сверхпитательную фигню и трындела о парне, с которым встречалась. Лили честно пыталась вслушаться, но никак не могла сосредоточиться. Возникали все новые воспоминания, непрошеные и невыносимые. Северус готовит целебное зелье. На некрасивом худом лице – вдохновение, в тонких ловких пальцах – хрупкий цветок папоротника... Северус бегом бежит в замок... из Запретного леса! Это еще на 4 курсе было... Мантия порвана в нескольких местах, щеки и руки исцарапаны, а он... доволен! Срезал несколько прядок с гривы единорога! Северус задувает свечу, в полной темноте подходит к ней, касается горячими руками...
- Ты не слушаешь. И даже не попробовала отбивную. Отбивные с картофелем – это классическое английское блюдо, между прочим. Мой Вернон их обожает. Он говорит...
Счастливая Туни. С ней бы никогда такого не произошло. Вернон, надо думать, не вхож в компанию неофашистов... или там фанатиков-экстремистов...
Лили не заметила, что, продолжая говорить, сестра ее внимательно рассматривала.
- Хоть чаю выпей, раз есть не хочешь. Это невежливо, между прочим. Правила этикета гласят...
Лили машинально приняла чашку, сделала глоток. Только после этого принюхалась. Пригубила еще.
- Это еще что?
- Просто травяной чай.
- Валерьянка с пустырником! Это ты мне? Дипломированной волшебнице?! Пустырник с валерьянкой!! Да это самое нелепое, что ты могла сделать!!
Лили рассмеялась. И смеялась все пронзительнее и истеричнее, не в силах остановиться... Петуния демонстративно вздохнула, закатила глаза и полезла в навесной шкафчик. Там у мамы хранилась почти полная бутылка мятного ликера – самый крепкий напиток в доме, только для особых случаев. Если уж это не поможет ее чокнутой сестре – ничто не поможет.
Казалось, в те дни Лили целиком состояла из боли и отвращения к самой себе. Как она могла оказаться такой идиоткой?
Как можно было – будучи без пяти минут аврором! – прозевать у себя под носом Пожирателя Смерти?
Все, что она думала о Северусе, было неправдой. Мама была права, когда твердила, что ей не стоит встречаться с этим мальчиком… Да что там – весь Гриффиндор был прав! Даже Мародеры – придурки все до одного – и те раскусили Северуса с первого взгляда! Так хреново ей не было с тех пор, как отец умер. Неужели ей когда-то казалось невыносимым наблюдать за Северусом и Беллатрисой? Нет, вот он – кошмар наяву. Ее любимый превратился в чудовище. Из тех, что днем принимают всякие пакостные законы, а по ночам издеваются над маглами. И маглорожденными. И теми, кто выступает против них в печати. И еще Мерлин знает над кем…
Лили хваталась за любые задания – от самых скучных до самых невыполнимых. Если ее оставляли в кабинете одну – брала пергаменты с собой и переходила в общий зал. Одиночество было просто физически непереносимо, а в большом зале погоревать уж точно не дадут. Стоило ей погрузиться в мрачные мысли – обязательно один из авроров озадачивал ее каким-нибудь делом. Или у нее перед носом возникала рука с угощением или чашкой чаю. Если рука пухлая и веснушчатая – значит, Морин Салливан. Тонкие пальцы, обручальное колечко – Алиса. Мощная лапа со шрамом на большом пальце – Фрэнк. Но чаще других это была короткопалая рука с черными волосками на тыльной стороне. Поттер.
