Неспящая [=Кикимора] полностью

Перед моими опущенными веками вспыхнул зелёный огонь. Все мышцы завибрировали, словно мясо собралось отделиться от костей, и я потеряла сознание.

— … Давай, малыш, давай… Вдохни поглубже…

Я вдохнула, закашлялась, и сразу почувствовала руки Макса.

— Максим, ну, какого чёрта? А предупредить, что это будет мерзкое ощущение? Лучше бы ты меня вырубил сначала!

Я открыла глаза. Ну да, это был чердак Корышева. Не менее гадкое место, чем башня в Таркалине, но тут хотя бы воды не было, только затхлая пыль.

Максим осторожно обнимал меня, поддерживая в сидячем положении.

— Сейчас нельзя было тебя вырубать, — виновато сказал он. — На двоих понадобились дополнительные ресурсы к тарку, для этого оба объекта на старте должны быть в сознании… Впрочем, не вникай. Надеюсь, эти теории тебе больше не понадобятся.

Он поднял меня на ноги и вывел на крышу.

В Питере, судя по теням, дело шло к вечеру. На террасе никого не было, а дверь в студию Корышева оказалась прикрыта, но не заперта.

Алиша, побывав здесь недавно по приказу Райды, даже не попыталась навести порядок. Сам Корышев свернулся калачиком на голом полу, а вокруг царил всё тот же кавардак, который ребята оставили после повторного обыска.

Пока Максим оглядывался по сторонам, я отдала ему его многострадальную разрядившуюся трубку, а свой телефон включила и позвонила Эрику.

— Вот ещё новые странности, — проворчала я, слушая голос робота в мобильнике. — Телефон Эрика вне зоны действия сети!

— Подвал, берёт плохо, — Макс развёл руками. — Не переживай.

— Да всё там нормально берёт! — огрызнулась я, убирая телефон.

Макс задумчиво оглядел развал и разорение, царящие вокруг.

— Я считаю… — сказал он деловито. — … что Корышеву на этом фоне не будет слишком большого убытка, если мы тут кофе попьём за его счёт. А то у меня голова слегка кружится, если честно. Последний раз меня эти лесные братья поили чем-то вроде киселя, и было это давно.

— Ну, если ты хочешь, — согласилась я не очень охотно.

Меня Алиша тоже покормила всего один раз, и я ела под её ядовитым взглядом, только чтобы не протянуть ноги. Но сейчас я бы не стала задерживаться в квартире Корышева, если бы не Макс. Из зловещей мансарды хотелось убраться побыстрее и подальше.

Кофе в жестяной коробочке отыскался быстро. Судя по запаху, это был тот самый, обжаренный на стружках апельсинового дерева. Пока закипала вода, я обшарила кухонный уголок и нашла, из чего можно было сварганить по паре бутербродов.

Кофемашину я трогать не стала, заварила кофе прямо в кружках, помня простой житейский принцип Эрика: хороший кофе хорошо заварится в чём угодно, хоть в собачьей миске.

— Я думаю, мы поступим вот как, — заявил Макс, когда мы принялись уплетать наш странный ланч. — Сейчас я отвезу тебя домой, тебе надо отдохнуть. Сам подзаряжу телефон, возьму деньги, потом заскочу проведать отца… Надеюсь, Карпенко не успел ему сообщить ничего страшного обо мне… Потом в дружину. По дороге подумаю, что такого правдоподобного им сообщить о том, где я пропадал…

— Раньше я бы сказала, что ты в принципе не в состоянии правдоподобно солгать. Теперь, пожалуй, уже не скажу.

Макса мои слова явно расстроили. Он пожал плечами и замолчал.

— Нет, Максим, — заявила я решительно. — Домой я не поеду. Что мне там делать? Тебе и правда надо навестить отца. Поезжай сразу к нему, а я прямо в подвал поеду, к Эрику. Я боюсь, он меня ищет уже везде, так лучше я сразу помогу ему убедиться, что со мной всё в порядке. Всё-таки мы с ним с воскресенья, уже трое суток никак не контачили. Это необычно, он точно уже психует.

Макс встал, прошёл к столику, рядом с которым спал Корышев, и взял его телефон.

— Не трое суток, — заявил Макс, взглянув на осветившийся экран. — Почти пять.

— Как это?

— Сегодня уже пятница, а не среда, как тебе могло показаться.

— Издеваешься?!

— Нет. Время, затраченное на проникновения через границу, предсказать невозможно. Иногда переход происходит мгновенно, иногда долго.

— Ничего себе, два дня жизни где-то потерять!

— Всё лучше, чем потерять всю жизнь целиком, — усмехнулся Макс, возвращаясь на своё место к кухонному столу. — Ну, ладно, если ты настаиваешь…

— Конечно, я настаиваю. Я еду в штаб, — уверено сказала я. — К тому же ничто так хорошо не отвлекает от грустных мыслей, как подвал Эрика. Да и Марецкий предпочитает туда не заходить без особой необходимости, и это большой плюс.

— По-моему, ты слишком из-за него расстраиваешься, — осторожно заметил Макс.

— А ты вот совершенно не расстроен!

— Лада, это было предсказуемо, — грустно улыбнулся Макс. — Карпенко, раз уж он до нас докопался, всё равно передал бы тебя другому надзирателю. Да, я этого не хотел, но повлиять на это не могу. И Марецкий, если уж на то пошло, не худший вариант.

— Да что ты?

— Как оперативник он часто действует на грани криминала, но как надзиратель он почти идеален. Так что не накручивай себя, — сказал Макс со вздохом. — Он позволяет себе лишнего в рейдах, но тебя он не обидит. Я с него в любом случае глаз не спущу.

Мы допили кофе, я вымыла чашки и поставила их вверх донышками на бумажное полотенце.