-
Глаза приближаются вплотную. Взгляд черных вертикальных зрачков буквально сверлит насквозь.
-
- Фу-у-у-у-ух!!!!!
Шумно выдохнув, Шрам резко сел. Сердце колотилось, как бешеное, тело била крупная дрожь! Игнату случалось бояться чего-либо и раньше или же просто вздрагивать от неожиданности, но впервые ужас был таким всепоглощающим! Данковский неожиданно ясно понял, что встретился с чем-то действительно запредельным… выходящим за рамки человеческого понимания…
Той самой «силой», о которой предупреждал Крот!
- Тише… тише… успокойся – раздался негромкий голос Николетты. Ее изящные руки осторожно обвили стража, и тонкие пальцы принялись мягко гладить его подстриженную шевелюру. – Все в порядке… оно ушло… пока что…
- Ты… видела? – выдавил из себя Данковский.
- Да… пусть и мельком – кивнула ангел.
- Кто… что… это такое?
- Древнее зло… – голос девушки звучал еле слышно. – Я слышала о нем… еще когда жила на Небесах. Оно не подчиняется законам этого мира… или какого-либо другого… и обладает практически неограниченной силой… Мы, ангелы,… да и демоны тоже… стараемся убраться с его пути,… едва только слышим о нем,… ибо в его силах… обречь на участь… во сто крат хуже смерти.
- Ты…
- Да… я очень боюсь! – ангел крепче прижала стража к себе, и тот почувствовал, как ее тело трясется, словно от сильнейшего озноба. – А все потому, что я… уже встречалась с ним раньше… дважды… и жива лишь по его прихоти…
Такое откровение заставило Шрама судорожно дернуться. В голове каскадом пронеслись прошлогодние события: странные создания с фиолетовыми глазами, сбежавшие из спальни девушки,… светящиеся лиловые зрачки неизвестных преступников, убивших семью Агнессы… И то и дело мелькавшие фиолетовые сполохи в глазах Шамана!
Древнее зло…
Это объясняло многое, но, увы, не давало ответа на самые важные вопросы! Что это за создание? Есть ли у него хоть какие-то слабости? И как, черт подери, вырвать Шамана из-под его влияния?!
Немыслимым усилием воли Игнат подавил предательскую дрожь. Нет уж! Неважно, насколько силен враг, он не доставит ему такого удовольствия! Пусть лучше эта неведомая тень боится его!
Придя к такому обнадеживающему выводу, страж чуть отстранился и в свою очередь обнял Николетту. Та лишь благодарно кивнула.
- Знаешь… – голос ангела звучал совсем тихо. – Когда я только приехала в Европу… и увидела все эти ужасы,… я молилась каждый день, чтобы приехали вы… воздали по заслугам злодеям,… спасли невинных… хотя бы нескольких.
- И мы сделаем это! – твердо произнес Данковский. – Только не плачь больше… хорошо?
- Да – девушка кивнула. Комната погрузилась в тишину, но затем ангел подняла глаза на стража, а ее тонкие пальцы медленно скользнули по его щеке.
- Когда я еще жила у вас… – начала она. – Ты однажды сказал мне, что вы уже больше не люди. Но это не так! Пока в ваших сердцах живут любовь и сострадание,… пока вы слушаете свою совесть,… пока помогаете всем, не делая различий по расе и вере,… вы будете и останетесь ЛЮДЬМИ!!! И неважно, какие необычные способности вам были даны, и какую цену вы заплатили за них!
- Спасибо, Николетта! – Шрам кивнул, и на его губах появилась теплая и искренняя улыбка. – Ты… действительно ангел…
- Я – Падшая… – покачала головой собеседница.
- Нет,… ангел. Самый добрый, чистый и милосердный на всем свете. А что до прошлого… ты просто немного ошиблась. Такое может случиться с каждым.
- Какой же ты… врун! – Николетта ощутимо шлепнула его ладонью по плечу. – Хотя… нет… прости… Ты говоришь от чистого сердца… я чувствую это… и потому люблю тебя… и готова простить все…
- Э… у… м… – Шрам смутился. Ему все еще сложно было реагировать на мгновенные перепады девичьего настроения. А Николетта вдруг крепко обняла его и заключила в кокон из своих крыльев.
- Если бы ты только знал… – громко прошептала она. – Как я тосковала одна… И как мне не хочется сейчас тебя отпускать! Но… в глубине души я чувствую,… что я… не твоя судьба… но даже если так… ты все равно не оставишь меня,… а я буду хранить верность тебе… Так, все! – вдруг неожиданно произнесла девушка. – Давай спать. Времени уже много, а завтра рано вставать!
- Э-э… да, точно! – спохватился Игнат. – Я тогда пойду…
