- Сань – кинул Данковский многозначительный взгляд на товарища. Тот немедленно направился дальше по улице, что-то насвистывая под нос. – Николетта… – совсем уж тихо произнес Шрам, подойдя к девушке почти вплотную. – Шаман… может быть опасен… Но если он поймет, что мы его раскусили, последствия могут быть серьезнее во сто крат! Поэтому… только ты сможешь защитить своих постояльцев и… своего… ребенка…
- Что?! – ахнула ангел. – Ты… видел?!
- Да – не стал врать Игнат. – Ты… была замужем?
- Нет – подбородок девушки слегка качнулся из стороны в сторону. – И ребенок… не совсем мой. Его мать… и еще одного малыша… погибли,… и я… заменила их… Мне дозволено… одно небольшое чудо… выкормить младенца… или двух…
- Фу-у-у-у-ух!!!!! – резко выдохнул Данковский, у которого с души буквально камень свалился (или точнее, гранитная скала весом под тысячу тонн!) А в следующую секунду ангельское крыло ощутимо шлепнуло его по носу! – Ай! За что?!
- А чтобы не подглядывал! – возмущенно выдохнула Николетта. – Как ты не понимаешь?! Это… слишком… личное…
- Так мы ж ноч… – тут Шрам вынужденно прикусил язык, получив вторым крылом по уху!
- Болван! – Ангел густо покраснела. – Это совсем другое! Даже… даже муж не тревожит жену, когда та кормит малыша! А мы, между прочим, не супруги!
- Все-все-все! Понял! – попятился Данковский. – Держу рот на замке! Ладно, мне пора! А ты возвращайся домой и не выпускай Шамана из виду!
И он бросился догонять ушедшего вперед Крота.
Оплот ренегатов производил впечатление! Компактный замок из потемневшего камня со стенами метров пятнадцать высоты и шестью башнями с покрытыми железом конусовидными крышами. Самое же мрачное впечатление производил донжон (вернее, та его часть, которая была видна) – его кладка была практически черной, а железная крыша, на которой притулились две спутниковые «тарелки» – какой-то грязно-серой.
Неспящие залегли на опушке небольшой, но густой рощицы почти в километре от цитадели, предварительно нарезав изрядный круг и наметив подходы. Ближе лезть было рискованно – вокруг только голое поле без единого кустика или канавки, а периметр наверняка пасли снайперы. Правда, ауры находившихся внутри крепости с такого расстояния казались одним сплошным пятном, но эту проблему друзья быстро решили с помощью бинокля.
- Ну? Что видишь? – поинтересовался Шрам, минут через двадцать.
- Медсестра на втором этаже… в цитадели – произнес Крот, не отрываясь от окуляров. – Думаю, там что-то вроде лазарета. Еще выше две… нет, вроде три странных ауры… похожих на Николеттину…
- Падшие? – Игнат мигом вспомнил предположение Андрея, сделанное еще до поездки.
- Скорее всего,… и один довольно-таки неслабый!
- А где мадам и ее дочь?
- Секунду… – Саня чуть поводил биноклем. – Внизу… под землей… тьфу, то есть в подземелье! У них, вроде бы все в порядке,… но напуганы сильно. Горничная там же… нет, в другом помещении… и вот ей, похоже, изрядно досталось! Но пока держится…
- Ладно,… уже легче жить – пробормотал Данковский. – Но вытащить их будет нелегко… трое Падших, плюс около восьмидесяти ренегатов… или даже больше… Будет жарко!
- Не без того – кивнул Крот. – Кстати, ничем не хочешь поделиться? С утра ведь как камнем по башке ошарашенный ходишь!
- Ничего-то от тебя не скроешь! – друг махнул рукой и принялся рассказывать.
Помня предупреждение Шрама, Николетта старалась не выпускать Шамана из поля зрения. Но тот вел себя тихо – двигал вещи в сарае, вытаскивал наружу хлам, да изредка уточнял, что и куда нужно переставить. Правда, тубус, в котором покоилась его катана, страж постоянно таскал на спине, мотивируя это тем, что опасается за безопасность подопечных ангела – особенно не в меру любопытных ребятишек. Но девушка не слишком доверяла этим словам и настояла, чтобы парень обмотал место соединения тубуса скотчем, а также разрядил пистолеты. Шаман сначала удивился,… но потом неожиданно легко согласился!
Часы не спеша отсчитывали время. Николетта покормила детей и вместе с женщинами стала готовить обед. Скоро уже должны были вернуться Владимир и Семен,… если, конечно, первый не устроит конфликт с аптекарем, что при его характере было вполне вероятно. Ангел и сама не слишком-то любила продавца за его высокомерную, а иногда и откровенно хамскую манеру разговора, но в глубине души надеялась, что страж все же воздержится от словесной баталии.
Размышления Николетты были прерваны звуком автомобильного мотора, прервавшемся около ее дома. Нутром почувствовав неладное, девушка вышла в гостиную и выглянула в окно.
