– Вы можете публиковать всё это, – позволила сеньора Мария. – Мне будет только приятно. Скажите, мне показалось, что вы русская? Я ошиблась?
– Да, я русская. Выдаёт акцент?
– И акцент, и манеры, и глаза, – сказала старая сеньора по-русски, чем совсем ошеломила Ингу. – Я учила русский язык смолоду. Очень любила в юности романы Толстого… С них всё и началось. Хотела читать «Анну Каренину» в подлиннике. И «Войну и мир», конечно. И смотреть ваши фильмы без перевода. Спасибо, что зашли. Вы очень милая девушка. Оставьте мне свой адрес, телефон. Позже я сообщу вам, куда мы переехали. Мне будет приятно общаться с вами хотя бы изредка. Ведь мы можем поболтать по-русски!
Инга была уверена: ей несказанно повезло. Вернувшись, она немедля приступила к обработке материала. Взволнованное воображение клокотало. Хотелось быстрее дополнить фотоработы добротной и увлекательной статьей, но не тут то было! Инга столкнулась с новой проблемой.
Оказалось, что изъясняться в письменном виде не так-то легко. Красиво выразить восторги, будоражившие подсознание, не получалось. Предложения выходили либо скучными, либо напоминали газетные штампы, и вся прелесть истории
Можно было связаться с Владимиром, попросить помощи, но Инга решила довести свою задумку до конца самостоятельно. Работалось трудно, как каменотёсу. Инга терпеливо перебирала слова, будто мелкие камушки, отделяя самые подходящие. Она упорно трудилась почти неделю, каждодневно шлифуя текст. Когда ей стало нравиться написанное, она позвонила Владимиру в бар.
Слушая в трубке длинные гудки, она с упоением предвкушала, как удивится свободный журналист Вова, когда увидит её фотографии и очерк об этом загадочном доме,
Но Владимира не пригласили к телефону.
– Он уволился и уехал в Москву, – ответил ей беспристрастный мужской голос.
– Давно?..
– Дней десять назад. Точно не скажу.
– А он ничего никому не оставлял? Не просил передать? – с надеждой спросила Инга.
– Мне – нет, – ответил мужчина. Помедлив немного, он добавил: Если хотите, я спрошу у Хуана. Может, он ему что-то оставлял для вас.
– Да, да спросите у Хуана! – попросила Инга таким тоном, словно речь шла о жизни и смерти в её отдельно взятой судьбе.
– Эй, Хуан! – раздалось в трубке. – Пойди сюда! К телефону! Тут одна сеньора спрашивает про нашего русского!
Хуан не спешил. Инга нетерпеливо ждала, и каждая секунда томительного ожидания тянулась, как водится, бесконечно. «Уехал мой русский дружок Вова! – с тоской и горькой иронией думала она. – Вот и всё. Моя карьера фотокорреспондента закончилась, не успев начаться. Найти свободного журналиста в огромной Москве почти невозможно. Адреса его я не знаю, а постоянной работы у него нет. Пройдёт немного времени, он и сам забудет про меня. А без него я ничего не смогу. Эх, Вова, Вова!»
Наконец, Хуан подошел.
– Я у аппарата! – откликнулся он весело. – Владимир оставил кое-что для какой-то сеньоры Торрес.
– Это я, я! – вскричала Инга.
– Тогда заезжайте в наш бар, и я передам вам его записку. Тут по-русски. Я не смогу прочитать по телефону.
Владимир оставил ей самую необходимую и достаточную информацию для быстрых контактов в современном мире: свой московский телефон и адрес электронной почты. Заполучив заветную записку, Инга с восторгом подумала о том, что жизнь прекрасна и удивительна, не смотря ни на что! В век телефонии и Интернета можно продолжать дружить, не взирая на расстояния и государственные границы!
Зачастую значительные перемены в жизни случаются скачкообразно и неожиданно. По крайней мере, Инга уже успела выделить такую закономерность в собственной судьбе. В середине ноября Мигель сообщил ей, что им предстоит покинуть Таррагону, чтобы провести месяц-другой в Мадриде.
– Почему? – опешила Инга.
– Мой старший брат вышел на нужные контакты, – сказал Мигель с присущим ему пафосом. – Личные связи с некоторыми людьми очень важны!
– А как же твоя работа здесь? Твои новые проекты?
– Серьёзные бизнесмены, желая устроить и упрочить свои дела в Испании, должны обязательно завоевать Мадрид! – заявил Мигель. – Есть такая испанская поговорка:
– Из Мадрида прямо на небеса, – прошептала Инга по-русски. Так звучал перевод испанской поговорки, и она её уже слышала. Правда, это выражение каждый испанец трактовал на свой лад. Многие подразумевали нечто близкое по смыслу к расхожему присловью «Увидеть Париж и умереть», но Мигель всегда отличался своеобразием мышления. МИО Мигель имел в виду собственное восхождение на Олимп бизнеса.
