Дружба предполагает откровенность. Изабель была той женщиной, которой не страшно раскрыть свои маленькие секреты – она прекрасно понимала Ингу. Телеведущая сама страдала от придирчивого и навязчивого внимания жёлтой прессы, от светских сплетен, потому и научилась бережно хранить личные тайны – свои и чужие. А у женщин они непременно имеются. Признанные красавицы всегда окутаны флёром тайн.
Изабель была тактична и внимательна, и Инга доверялась ей. Инга преодолевала смущение, перенимала у своей старшей подруги умение владеть собой и постепенно избавлялась от излишней скованности и сомнений. Изабель обладала самобытной внешностью, врождённым, неистребимым изяществом и завораживающим голосом. Её хотелось рассматривать и слушать. Открытое лицо без прикрас, миндалевидные глаза и успокаивающий тембр голоса. Чудесное сочетание!
Но помимо этого Изабель была умна и прозорлива. Она с честью выдержала все испытания судьбы, в том числе и медными трубами – богатством и славой. Она не страдала заносчивостью и снобизмом. Инге было чему поучиться у неё.
Всякий раз Ингу восхищал безупречный внешний вид теледивы и утончённая простота её нарядов.
– Как вам удается так выглядеть? – спросила она однажды.
– Для женщины самое главное – иметь хорошую фигуру и кожу. Важно уметь сохранять спокойствие, не суетиться, не нервничать. А секрет моего «фирменного» стиля прост.
– Какие?
– Я люблю сладости. Я типичная сладкоежка! Хороший шоколад, засахаренные орешки, цукаты – моя страсть! А сладкая выпечка? О, это отдельная история любви! – шутливо поведала Изабель.
– И я такая же! – призналась Инга.
– Ещё одна наша общая черта, – дружелюбно отметила Изабель. – Не буду скрывать, поддерживать форму мне всё труднее и труднее. С возрастом требуется всё больше серьёзного ухода, но ничего не поделаешь! Такова жизнь. Я обзавелась добрыми знакомыми – замечательные косметологи, массажисты, парикмахеры. Они мне помогают. Я тебя познакомлю с настоящими мастерами. Вдруг сгодятся! Знаешь, какой сейчас самый лучший салон красоты в Мадриде?
– Нет, я не уверена, что знаю.
–
– Я видела телепередачу об этом салоне.
– Я тебя познакомлю с Лореной! Она – искусница!
Милые женские беседы. Инга их обожала! Она соскучилась по этой интимной задушевности, ей уже казалось, что в Испании она всегда будет мысленно дружить сама с собой. Из-за занятости Прейслер встречи двух женщин получались нечастыми, но всё же они были, были, были! Инга дорожила каждой минутой, проведённой с Изабель.
Инга по-прежнему оставалась внимательной к мужу, но Мигель всё равно взревновал жену к её новой подруге.
– Она намного старше тебя и слишком уж раскованная женщина! Она своенравная, и меня это настораживает, – как-то сказал он.
– Мигель, она очень добрая, мне с ней интересно. Почему тебе не нравится наше общение? – удивилась Инга.
– Потому что она меняла мужей, она не хранила верность! – ответил Мигель. – Это очень плохо. Женское своеволие как зараза. Испанцу это не может нравиться.
Инга решила посоветоваться с Изабель, как ей лучше ладить со своим испанским мужем. Та выслушала её и сказала:
– Я так понимаю тебя! Ведь мой первый муж был ещё жёстче! Он пытался сделать из меня настоящую затворницу, заставлял жить под присмотром его родителей. О какой-то моей самостоятельной деятельности не могло быть и речи! Я выдержала с ним семь лет. Я родила ему троих детей, но это не спасло наш брак. Мы всё равно расстались. Он измучил меня упрёками, ревностью, придирками, запретами. Ведь брак не должен быть тюрьмой для женщины, верно?
– Мой Мигель очень добрый, щедрый. Он открыл мне мир, он для меня и муж, и отец, и брат в одном лице. Правда, он вспыльчивый, но отходчивый. И мы любим друг друга. Но иногда нам почему-то очень трудно вместе. И так остро жаль и себя, и его! – грустно созналась Инга. – Что, что нам нужно? Больше внимания? Понимания? Доброты? Будто бы есть всё…
– Может, вам пора завести детей? Вы слишком сосредоточены друг на друге.
– Вот именно! Пора бы! А у нас ничего не получается уже пятый год. Я и так переживаю, а тут ещё эти картины… Как подумаю про них, так слёзы наворачиваются!
– Какие картины? – не поняла Изабель.
Инга рассказала ей про затею мужа с портретами.
– Один мой портрет уже написан. Она висит у нас в доме, в Таррагоне. Теперь Мигель хочет, чтобы меня рисовали беременную, с животом! А потом уж и с ребенком на руках. Как мадонну, – закончила она.
– Вот оно что! – понимающе вставила Изабель.
– Меня это просто пугает, – призналась Инга. – Я будто обманываю мужа, а портрет висит на стене, как укор. Где твой живот, Инга, где твой живот?! И что это за традиция такая!
