– От мира трудно отгородиться. Вот вы почему-то учились в Европе? И ваш принц Дипендра учился в Англии! – усмехнулась Инга. – Неужели вы верите во все эти религиозные сказки?
– Это в Европе религия – просто культура, – заметила Шакти. – А в Непале – это образ жизни, ритуал. Иногда смертельный.
– Как вас понимать? Что вы имеете в виду?
– Жертвоприношения. Если хотите, я покажу вам места, где совершаются ритуальные умерщвления. Они есть прямо в центре города.
– Нет уж, спасибо! – воскликнула Инга. – Слишком много мрачной экзотики в один день вредно для психики. Надеюсь, режут не людей?
– В основном собак, кур, коз.
– Невесёлая экскурсия у нас получилась! Вы меня просто запугали под конец! – рассмеялась Инга.
– Да, у нас в стране сейчас нехорошо. Богиня Кумари часто бывает в плохом настроении, а это очень дурной знак…
– Ваша девочка Кумари просто изнывает в одиночестве! – страстно возразила Инга. – Ясно, что ей не весело. Отпустили бы её погулять, и дела пошли бы лучше.
– А недавно оракулы предсказали смерть королю Бирендре и королеве Айшварье, если их сын, принц Дипендра, женится ранее 35-ти лет, – продолжала зловеще вещать Шакти.
– И что, он, как любящий сын, их послушает?
– Нет, – скорбно сказала Шакти. – В том-то и дело, что принц Дипендра не хочет верить оракулам. Поговаривают, что он уже женился, но в тайне от родителей.
– Если об этом везде поговаривают, то никакая это уже не тайна.
– Я не могу судить об этом точно.
– Ну, какая же это тайна, если вы знаете? – Инга забавлялась, слушая странную девушку. – А что-то хорошее ваши оракулы не предсказывают? Они только ужасы чувствуют?
– Мы уже пришли, – Шакти уклонилась от ответа.
– Спасибо, увидимся, – сказала Инга.
Шакти уважительно поклонилась и произнесла что-то на своём родном языке. Слова девушки прозвучали мягко, ласково, напевно, но смысла Инга не уловила. На том и расстались.
Мигель вернулся в дурном настроении.
– Я устал, я плохо себя чувствую. Нам подавали какие-то местные деликатесы, и теперь у меня в животе жуткие боли, – пробурчал он.
– Милый мой! Ты наверно не вымыл руки перед едой! Раздевайся, прими душ, а я разведу замечательный порошок, который тебе быстро поможет, – заворковала Инга. – Я прихватила с собой столько лекарств! От диареи, от ожогов, от давления. Где вы были? Расскажи!
– Мы летали на военном вертолёте вокруг этой их самой главной горы, Эвереста. Я же не выношу вертолеты! О, нет, я даже в душ не пойду! Я лягу. Инга, приляг рядом, тоже расскажи, что ты видела, – попросил Мигель.
– Меня сопровождала девушка по имени Шакти. Бедняга, видимо, переусердствовала, работая с туристами. Она уже сама верит во всякие мифы, которые ей приходится рассказывать экскурсантам. Она пыталась вселить в меня мистический ужас, запугать страшными знамениями! Может, я ей не понравилась? Ведь я не трепетала при виде богини Кумари! Ну, мне было просто жаль размалёванную девчонку… В общем, не знаю, может, кто-то и любит всякие религиозные ужастики, но мне вся эта мистификация не по душе.
– А как тебе город?
– Не могла отделаться от ощущения, что всё какое-то бутафорское, ненастоящее, и потому не страшное, а смешное. И ещё везде снуют такие забавные обезьянки…
– И слишком много мусора! – простонал Мигель. – Дороги отвратительные, светофоры не работают, движение ужасное. Я почему-то подумал, что Катманду похож на российские города…
– Ах, ты противный! – игриво возмутилась Инга. – Нисколечко не похож! Нисколечко!
Инга схватила подушку и шутливо ударила Мигеля несколько раз.
– Инга! Мне и так плохо! О, меня, кажется, продуло! Мы выходили на смотровой площадке. Разомни-ка мне спину. Аккуратнее! Да убери ты эту подушку!
– Поворачивайся, Мигель! На твоё счастье у меня есть хороший согревающий массажный крем, и я тебя им отлично полечу!
Инга ублажала мужа, а он притворно стонал и ворчал:
– Не пойму, куда клонят эти непальцы. Пока всё только общие слова. Кстати, восхищались русскими специалистами. У них тут лётчики и врачи в основном из России. Нашим вертолётом тоже управлял русский пилот. Мотал нас, чёрт, фигуры пилотажа демонстрировал! Есть что-то у непальцев общее с русскими, есть! Бездорожье и грязь хотя бы.
– Слушай, Мигель, ну, хватит! – возмутилась Инга и шлёпнула мужа по ягодице. – Можно подумать, ты много ездил по России! Не повторяй банальную ерунду!
– Нет, сходство есть! – с веселой злостью продолжал Мигель. – Их буддизм подобен русскому коммунизму. Разве нет? У них и бизнесмены хвастают тем, что обучались в России. И лучшие спасатели – тоже российские. Надо же! Просто пламенная любовь ко всему русскому!
– Слушай, ты не забыл, что твоя жена русская? И ты её как будто любишь?
– Ты – жена испанца!
– Но я русская, Мигель! Я из России! И не было у нас никакого коммунизма. Его не успели построить. А социализм был, но уже закончился.
– А ты сама давно живешь в Испании. Не забывай об этом.
– Ты просто приревновал непальцев к русским. Вот и всё. Ты хотел, чтобы они восхищались всем испанским.
– Как это? – не понял Мигель.
– Русские специалисты в Непале есть, а испанских, наверно, нет!
