– Я была там, где нельзя разговаривать по телефону…
Мигель не дал ей договорить.
– Почему нельзя звонить? Нельзя исчезать из дому без предупреждения! Где ты была?! Отвечай!
– Я была на горе Монтсеррат, – устало сообщила Инга. – Там нет городских таксофонов, и не действует мобильная связь. Там только божественная связь с высшими силами.
– Я не знал, где тебя искать! Почему ты исчезаешь, ничего не говоря? Почему я должен нервничать?
– Да, а почему ты так сильно нервничаешь, Мигель?
– А вдруг тебя похитили террористы из организации ЕТА?
– Какой вздор! К чему им меня похищать?! Зачем я им?!
– Никто не понимает их целей! Сегодня по телевизору передавали сообщение о новых терактах в Каталонии и захватах заложников. А за заложников они требуют выкуп! А ты – жена состоятельного человека! Тебя вполне могут украсть! Где-то пропадаешь, потом что-то тут бормочешь, будто не могла мне позвонить! Почему я должен тебе верить? Почему? – не унимался Мигель. – Если ты хотела поехать в этот бенедиктинский монастырь, то нужно было сказать мне. Я бы всё организовал: транспорт, охрану, отдельный доступ.
– Именно этого я и не хотела, Мигель, – удручённо вздохнула Инга.
Инга стояла перед мужем, как нашкодившая школьница, которая не осознаёт всю глубину своей вины и идиотично переминается с ноги на ногу. Тон Мигеля оскорблял – так на неё никто и никогда не кричал. Инга смотрела на искажённую физиономию мужа, и вспоминала, что когда-то она без памяти влюбилась, глядя в эти тёмные глаза-маслины. У неё не было сил оправдываться. Она не желала отвечать на скучные вопросы Мигеля, на эти бесконечные, бессмысленные «почему». В голове крутились разные мысли: «Вот и неправда, что милые бранятся – только тешатся. Покажите мне того, кто тащится от таких скандалов. Не очень-то это похоже на семейный рай. Скандал напоминает короткое замыкание в отношениях. Больно и темно». Грустный юмор помогал стерпеть происходящее, но озвучивать свои размышления Инга не собиралась. Мигель мог не оценить её философскую иронию.
Спустя некоторое время Инга проговорила по-английски:
–
Мигель осёкся. Неожиданная реплика Инги на чужом языке возымела некоторое отрезвляющее действие.
– Возможно, ты прав, – продолжила она по-испански. – Но я очень устала, и не хочу с тобой пререкаться. От любви до ненависти один шаг, Мигель, но стоит ли нам двигаться в этом направлении? Я хотела поужинать с тобой дома и завалиться спать! Я мечтала прижаться к тебе под одеялом. Но теперь я подумываю – а не прогуляться ли мне ещё? Мне вдруг захотелось пойти в какой-нибудь бар и выпить немного вина. Я захотела напиться, Мигель.
– Ты можешь выпить вина дома, со мной, – глухо сказал Мигель.
– Нет, Мигель, я хочу пойти именно в бар, чёрт тебя возьми! – сказала она по-русски и решительно направилась к выходу.
Опешивший Мигель молча побрёл за женой.
Тот день не завершился ссорой. Супруги Торрес выпивали в баре вместе.
После второго бокала вина Инга сказала мужу:
– Мигель, мне очень хорошо с тобой. Ты – классный муж! Я очень тебе благодарна, и всё такое… Но иногда мне трудно тебя понять. В таких случаях некоторые люди ходят к психоаналитикам, но я предпочитаю разбираться сама. Ты мог бы заметить, Мигель, что я уже не та девочка, которую ты привёз из зачумленной перестроечной России. Я стала взрослой женщиной. А ты мой мужчина, и я всеми силами стараюсь сохранить наш брак. Помоги мне, Мигель.
– Я очень люблю тебя, Инга, – признался Мигель. – Но мне тоже трудно понимать тебя. Меня предупреждали, что с русскими женщинами сложно жить, но я думал, что всё утрясётся само собой. Ведь я старался, я ничего не жалел для тебя…
– Дело не в деньгах. Понимаешь, Мигель, в то время, когда мои подружки ещё по дискотекам бегали, да в подъездах целовались, я уже замужем была. Скорое замужество, другая страна…
– Ты странная, Инга! – воскликнул Мигель. – Испания – хорошая страна! Многие хотели бы здесь жить и покупают дома, квартиры, пытаются устроиться. А у тебя всё уже есть! И разве все женщины не мечтают удачно выйти замуж? По-моему, это хорошо в любой стране.
– Все хорошие! Ты, твоя родина, море, Таррагона, люди. Страна обалденная! Я рада, что увидела всё это. Но я, наверно, действительно странная, Мигель! И знаешь, я думаю, что странной быть совсем даже неплохо!
– Почему? – удивился Мигель.
– А можно делать всё, что угодно! Люди просто скажут – она же странная! Всё, что ни сделаешь, спишется на странность.
– Надеюсь, ты не передумала завести ребёнка?
– Нет, конечно, нет. Ради этого я и взобралась на гору Монтсеррат. Я готова совершить паломничество куда угодно, лишь бы это помогло, лишь бы всё получилось, лишь бы я забеременела. Знаешь, что мне шепнула святая каталонская Богоматерь?
– Что она могла тебе шепнуть?..
