Нет, выносить такие откровения на ногах Элиза отказывалась. И далеко не женственно плюхнулась рядом с ней на велюровую обивку. Никак не покидало ощущение, что сейчас вспыхнет яркий свет и появится съемочная группа с возгласом «Бу!». Все это напоминало дурацкие реаилити-шоу, набирающие популярность, где люди устраивают друг другу тайные проверки. Ведь для нее это самая настоящая проверка — сможет ли сохранить невозмутимость и не сорваться? Чтобы не устраивать сцен и не подводить Рому.
— Я, конечно, не знаю подробностей, на почве чего вы сошлись и поддерживали фиктивный брак, да оно мне и не надо — меньше знаешь, крепче спишь. Но идея была провальной, исходя из того, как вас магнитило... — Рая хмыкнула, уже изрядно действуя на нервы своими сумасшедшими монологами. — Перестань на меня так смотреть, я в своем уме. Просто хотела сказать, что искренне рада за вас. Рома бы никогда не воспользовался ситуацией как джентльмен, и вся надежда была на тебя. И, как видишь, твой темперамент не подвел...
Это более чем ненормально — сидеть в компании женщины, делившей постель с твоим мужем, и выслушивать бред, вещаемый таким вот доброжелательным тоном.
Да и в каком смысле, темперамент не подвел?!
Активировавшиеся шестеренки услужливо прокрутили воспоминания о прошлых встречах. В горле неприятно запершило от нахлынувших эмоций и стойкого ощущения, что Элиза упускает из виду какие-то важные детали. Больше всего хотелось встать и уйти, махнув на Раю рукой. Мало ли, какие у нее мотивы? Может, это новая версия игр заскучавшей богатой девочки?
Но встать и уйти — слишком неправильно, когда в голове зудит неуловимая мысль, словно острым кончиком ножа дразнящая сознание.
И ее внезапно осенило:
— Ты специально провоцировала меня? Юбилей Гордеева, потом тот вечер... Но зачем? Я не понимаю, — под конец голос прозвучал совсем растерянно.
— Чтобы подтолкнуть тебя к нему, естественно! — возмутилась брюнетка, словно они обсуждали нечто само собой разумеющееся.
Элиза не поверила. Просто не могла.
Рая, видя, что не произвела должного впечатления, испустила театральный вздох. Они несколько секунд молча смотрели друг другу в глаза. Не соперницы. Не приятельницы. Две девушки, точкой соприкосновения которых был один мужчина.
— Послушай, — начала она мягко, будто разом скинув амплуа роковой красотки, — что бы ни было, женщина всегда должна сохранять достоинство и уважение к себе. Как думаешь, легко это сделать, зная, что тебя используют как замену? Мне же его даже зажигать не надо было, Рома уже приходил такой — явно после твоего общества.
— Я не...
— Ой, да ладно, — перебила Рая снисходительно, — ты же понимаешь, что твой муж не обычный мужик, которого плющит от голых прелестей, а сложный самодостаточный мужчина. Чтобы возбудить интеллектуала, нужно как минимум взорвать ему мозг. Что ты с успехом и проделывала. Но почему-то устранять последствия он приходил ко мне.
Элиза не могла определиться, как ей реагировать. Поэтому молчала.
— Понимаешь, — продолжила воодушевившаяся девушка, — качественный любовник это хорошо. Безусловно. Но не при таком раскладе. Для меня — унизительном. Я не из тех, кто станет удерживать чужое. И, как видишь, оказалась права: подлила немного масла, и история развилась по правильному сценарию. Чему я искренне рада. Поверь. Рома потрясающий человек, я желаю ему только добра. И тебе я тоже не враг, Элиза. В конце концов, подумай сама: разве если бы я захотела его привязать к себе, не добилась бы этого давным-давно? Женская хитрость не знает границ, и на нее ведутся даже самые умные. Просто нам обоим это было ни к чему. И теперь все на своих местах. Береги то, между вами. Тебе очень повезло с ним. И ему с тобой — однозначно.
Рая ушла, напоследок открыто улыбнувшись, а Элиза даже не шелохнулась, сверля пространство задумчивым взглядом. Причин верить нет. И не верить — тоже. Но за весь диалог девушка ни разу не почувствовала фальши. И эта дилемма мучила ее остаток вечера.
А ночью, уже дома и после контрастного душа, она впервые притворилась спящей, когда Рома вышел из ванной и лег рядом. И очень боялась выдать себя сбивчивым дыханием, когда он привычно прижал ее к своей груди.
Элиза не в состоянии была толком объяснить причину этого поступка. Но сейчас ей не хотелось близости с ним. Откровение бывшей любовницы мужа задело нутро. И дело не в ревности. И не в Разумовском вообще. Ему она доверяла. Да и слова о том, что мужчина был к ней неравнодушен задолго до их первого секса, отозвались теплом. Проблема в другом: оказалось, Элиза так предсказуема, что ею виртуозно можно манипулировать, и причем — посторонним людям. Проницательная Рая сумела сыграть не ее импульсивности, и эта мысль не переставала глодать девушку. Даже если та действовала из лучших побуждений, это все равно своего рода манипуляция.
Уснуть так и не удалось.
