— Понимаю, что это прозвучит наивно, но я…почему-то зажглась догадкой, что во мне увидели какой-то потенциал…даже промелькнула мысль, что могла бы стажироваться месяцами без оплаты, лишь бы мне…реально подарили такой шанс. Дура…она и в Кейптауне дура, — хмыкнула себе под нос, вспомнив их разговор у него в кабинете. — Ну, классический сценарий. Сначала обхаживал, интересуясь планами на будущее. И пока я расписывала, каким крутым адвокатом собираюсь стать, что знаю и умею, он как-то незаметно сокращал расстояние между нами. Правда, не успел даже прикоснуться, у меня сработал рефлекс… Наверное, шестое чувство, интуиция. Я вскинула руку ровно к моменту, когда Бажанов стал наклоняться. И…попала ему в нос…локтем…случайно. Кровища так и хлынула. Нежный садовый цветок, мать его. Стала извиняться за неуклюжесть, так и не осознав, к чему было его действие. Прижимала салфетками ноздри… Пока меня саму не прижали к активировавшимся мужским причиндалам, схватив за задницу. Вот тут-то мозг у меня и отключился. Зажала кончик носа между пальцами и выкрутила так, что начал орать. Уже не случайно. А на следующий день он вызвал к себе с раздутой рожей и повязкой на носу, прочитал помпезный выговор, швырнул официальную характеристику и…
Перед тем, как закончить рассказ, машинально потянулась к бокалу и отпила несколько глотков рома прямо в той же позе, лежа подбородком между коленками.
— По глупости за день до этого я ему ведь поведала, что не состою в отношениях и не хочу семью, собираясь делать упор на карьере...пока тайно надеялась, что интерес с его стороны — это деловое. Вот он и сказал, что я конченая идиотка. И маюсь дурью вместо того, чтобы вовсю пользоваться своей внешностью и найти…подходящего @быря. Всё равно меня никогда не будут воспринимать всерьез, и куда бы ни попала, везде будут считать, что работу я получила через причинное место. По его мнению, смысл напрягаться? И еще мстительно пообещал, что ни одна государственная структура юридического уклона меня на практику не возьмет. А я ведь не поверила. Подумала, самомнение и раздутое мужское эго. Но, прикинь, никуда не взяли. Все запросы от универа отклонялись. УВКПЧ, Международная федерация Красного Креста и Красного Полумесяца — которые до этого охотно принимали студентов. В общем, меня пусть и не физически, но поимели. И я была уверена, что не окончу бакалавриат с отсутствующей практикой по профилю.
— И разочаровалась в мужчинах? — почему-то голос Романа прозвучал хрипло, будто у него болит горло.
Элиза изумленно взглянула ему в глаза, насколько это позволяло освещение:
— Нет. Почему? Я в них и не очаровывалась. На мужчинах я поставила крест ещё со свадьбы Евы. Ну и до этого…особо не жаловала.
Чего не ожидала, так это его раскатистого смеха с расползающейся по пространству хрипотцой, будто застрявшей в глотке и мешающей ему. И даже сама улыбнулась в ответ. И ведь…действительно. Легче стало. Притупилась эта вечная тщательно скрываемая боль.
— Да, чего это я? Припозднился со сроками.
Промочив горло алкоголем, тоже качнул шеей, зависнув в полуобороте от её лица и прагматично изрек уже привычным баритоном с нормальными связками:
— Теперь я убедился, что твоя агрессия — самозащита.
— Пф-ф… Моя агрессия — состояние души. Не стоит ошибаться на мой счет.
— Тут главное, чтобы ты сама не ошибалась. И не обманывалась.
Цокнула в ответ на эту философскую мысль и слегка склонила голову:
— Хорошо, шеф. Ну, а ты?
— Я?
— Зачем тебе это надо? Почему ты со мной возишься?.. Я пытаюсь тебя понять, но не преуспеваю в этом ни на йоту. С самой первой встречи то калечу, то хамлю, а ты всё равно мне помогаешь. Привел в дом незнакомку, охотно предложил свои вещи и доверил личное пространство. Да ты…ты даже кровать мне уступил, собираясь спать на полу! Мистер Благородство. На кой хрен тебе сдалась такая обуза?
— Я всего лишь делаю то, что должен, Элиза. С некоторых времен мы косвенно связаны семейными узами.
— Что должен? — морщится она. — Кому и что ты должен? Как это скучно! Ну, ладно. А если бы ты делал то, что хочешь, а не должен? Где был бы закопан мой труп?
Роман вновь рассмеялся. Можно сказать, бьет рекорды. За этот вечер смеялся больше, чем за всё время их знакомства. А Элиза, приятно расслабленная алкоголем, отпустившая часть тревог, впервые позволила себе насладиться этим зрелищем. Ему очень шла улыбка, преображавшая резкие черты. Если сравнивать с Русланом, то да, Рома проигрывал в привлекательности. Внешность младшего брата была куда совершеннее. Того без запинки можно было назвать красивым. А вот старший, несмотря на то что они даже похожи между собой, всё же далек от привычных эталонов. Пугающая четкость изгибов, невероятно выделяющиеся скулы, переходящие в довольно остро выраженную линию жевательных мышц, точнее, их поверхностную часть. Даже нос и губы — предельно расчерчены, будто кто-то орудовал линейкой, создавая его. Удивительно симметричный. Взгляд — тяжелый, сканирующий, глубокий. В этом мужчине каждый миллиметр говорит о несгибаемости, строгости и даже чопорности.
