Своеобразная тренировка обычно не превышала двадцати минут, поскольку Элиза опасалась, что Бодя может замерзнуть. Сегодняшний день исключением не стал. Девушка напоследок выполнила ряд лей-апов и постепенно стала отходить подальше от щита, попеременно совершая броски с различных расстояний.
Когда её спина врезалась в препятствие, она, грешным делом, сначала подумала, что напоролась на столб. Но это было нелепое предположение — барьер был достаточно широким и далеко не холодным.
Она молниеносно развернулась и практически лицом к лицу столкнулась с Романом, от неожиданности выронив мяч. Разумовский ловко подхватил его за секунду до того, как тот покатился бы куда-то в сторону, и выпрямился:
— Привет.
— Привет, — ответила заторможенно и отступила на шаг, — давно ты здесь?
— Пару минут. Не хотел тебе мешать.
А потом он вдруг сделал резкий выпад, и оранжевый шар взлетел в воздух по направлению к кольцу, но не достиг цели. Мужчина вполне спокойно пошел за ним, подобрал с асфальта и неспешно вернулся, крутя добычу в руках.
А Элиза настороженно наблюдала за ним.
Это выглядело…невероятно фантасмагорически — элегантный Роман в темном пальто поверх дорогущего костюма и яркий дешевый баскетбольный агрегат в его ладонях.
— Вы тоже играли в «двадцать одно» в детстве? — черт её дернул спросить это.
Разумовский почти улыбнулся, но тут же тряхнул головой и сосредоточил на ней совсем уж странный зависший в одной точке взор. Девушка всегда была не робкого десятка, но у Романа получалось вызывать в ней принужденность, а в данную секунду — подозрительность.
Как оказалось, не зря, ибо в следующий миг прозвучало:
— Сыграем?
Интересно, у неё когда-нибудь получится выбить его из колеи так же, как он это делает с ней?..
— На желание? — выпалила провокационно, скрывая за дерзостью свое изумление и пока не осознавая, что происходит.
Мужчина пожал одним плечом и внезапно кивнул:
— Почему бы и нет?
Словно в прострации, Элиза последовала за ним, когда он двинулся к щиту, всё еще не веря, что сейчас этот серьезный сдержанный человек будет соревноваться с ней в умениях кидать мяч. Ну да, рост у него подходящий, но тот первый бросок наглядно показал, что Рома не особо ладит с данным видом спорта, а для неё — это как вода для рыбки, то бишь, привычная среда. Внутри задорно защекотало тщеславие, и будто павлин распустил хвост, попискивая от предвкушения — у неё появилась возможность хоть в чем-то щелкнуть по носу этого сноба!
Даже потом она не сможет себе объяснить природу этого алчного азарта, лавиной сметшего все остальные чувства. Вообще-то…по части азарта и слабó у них в семье была Лилит, обожавшая любого вида споры. Но, видимо, данное состояние передалось и Элизе.
Они остановились у линии штрафного броска, откуда по правилам начиналась игра. Разумовский галантно передал ей мяч, и девушка, пару раз пружинистыми движениями зарядила его об асфальт, а после — сделала первый рывок. Процесс захватил ее, как всегда. Но сознание ни на мгновение не давало забыть о присутствии мужчины рядом. Странно, но в ее действиях стало проскальзывать несвойственное Элизе позерство, прослеживались профессиональные выкрутасы, будто...она хвастается и...непроизвольно стремится произвести впечатление.
Что ее и сгубило в паре шагов от триумфа.
Девушка промахнулась, и мяч, гулко ударившись о полотно над кольцом, отскочил, чтобы практически тут же быть пойманным Ромой. Мужчина не выразил ни единой эмоции. Был сосредоточен и серьезен, словно в эту секунду разум его производил какие-то подсчеты, решая иррациональные уравнения и щелкая логарифмы. Она даже засомневалась в том, что все это время он следил за игрой.
А потом все мысли из головы выбило. Разом. Как только Разумовский принял эстафету.
Ровно через пять минут всё завершилось его сокрушительной победой со счетом 17:21.
Элиза потеряла дар речи по нескольким причинам.
Во-первых, ее заворожило это зрелище: отточенные взмахи, хищная грация, сила и уверенность в каждом движении. Ему вообще ничего не стоило выполнять эти броски даже через скованность в столько слоев строгой одежды. А ведь даже она иногда затруднялась в своей свободной дутой куртке. Складывалось ощущение, что этот человек подобен маятнику — по своей размеренности и четкости.
Во-вторых, ее пугала стремительность реакций мужчины. Это было сверхъестественно — он ловил мяч настолько быстро, что она не успевала проследить траекторию его перемещений. Нечто подобное девушка видела лишь в фильмах с Брюсом Ли и Джеки Чаном.
В-третьих, ее одолел жгучий стыд за показушное представление десятью минутами ранее, когда еще была уверена, что в этой области он ей не конкурент.
В-четвертых, ее добило осознание того, что Рома точно занимался баскетболом, а первый бросок был, скорее, приманкой... И именно эта мысль заставила ее хмуро резюмировать, глядя на поправляющего манжеты мужчину:
— Ты меня обманул...
