Григорий посмотрел на Елену – ну подойди, пожалей, что ты стоишь? Видишь же, как ей плохо!
Елена выдержала воспитательную паузу, медленно подошла к рыдающей дочери, обняла, погладила по волосам.
– Мамуль прости меня, – проревела виновато Диана, – все меня простите…
– Да ладно, – мягко произнесла Елена, – успокойся. Мала ты еще во взрослые проблемы вникать.
– Ой, как мне стыдно! Ма-ам!
– Все, все, моя хорошая. Как ты вообще меня нашла?
Диана пошмыгала носом, успокаиваясь, потерла ладошками пунцовые щеки.
– Слышала, как Ден вызывал тебе такси, по адресу нашла здание. А дальше просто. Начальник по имени Григорий тут только один.
– Ну, прям Пуаро в юбке, – засмеялась Елена, чмокнула дочь в макушку. – Хватит рыдать. Ты должна быть в школе, а не устраивать одиночные пикеты у меня на работе.
Диана всхлипнула, вытерла рукавом остатки слез. Закивала, собираясь уходить.
– Может чаю? – предложил Григорий. – С пирожными?
Отпускать ребенка в таком состоянии не хотелось. Да и неплохо познакомиться поближе. Пора уже строить мостки доверия, совсем скоро они понадобятся.
***
– И фонтанчик!
Ведущий дизайнер «Магната» картинно всплеснул руками, запрокинул голову, восторгаясь собственной гениальностью. Выглядело так, словно он ждал аплодисментов.
– Ага, и джакузи, – недовольно буркнула Елена.
– Отличная идея! Уменьшим приемную зону…
– Я пошутила! Не надо мне этих наворотов, на фига фонтанчики, ламбрекены эти? Григорий Викторович, давайте мышей просто поморим?
Григорий снял с глаз пакеты со льдом.
– Валера, не пугай человека. Это все-таки кабинет, а не спа-салон.
Валера поправил безупречный бант на шее, нервно дернул себя за волосы, собранные в блестящий короткий хвостик и раздраженно повел плечами.
– Я предлагаю эксклюзивный дизайнерский проект! Ни у кого такого не будет!
– А мне не надо ваши эксклюзивы, – настойчиво отнекивалась Елена от фресок, арок и ниш. Креативность Валеры зашкаливала, из его уст звучали пугающие слова типа «фьюжн сливаем с лофтом, будет бомба!», или «нет, я передумал, пусть будет шале, хотя нет, вы такая милая, вам подойдет ампир! Точно! Не тяжеловесный классицизм, а оригинальный, яркий, утонченный!»
– Я щас с ума сойду, – застонала Елена. – Григорий Викторович, ну почему мы не можем просто заказать ту мебель, которую я выбрала? Стол, два шкафа, стул?
– Какая безвкусица! – заверещал Валера. – Мои уши!
– Жалеем тонкий вкус Валеры, – нашел Григорий оправдание. На самом деле просто затягивал ее переезд. – Валер, закругляйся и давай по существу. Нормальную рабочую обстановку. Не перегибай.
– И никакого розового, – предупредила Елена.
– Фуксия, – тут же ответил Валера.
– Я же попросила!
– Фуксия не розовый.
– Розовый.
– Ну что за люди? Никаких экспериментов, скукота!
Этим же вечером Валера принес подходящий проект, но Григорий уехал, «забыв» подписать смету.
Нужно позвонить. Хотя расстались пару часов назад, а он уже скучает. Наверное, торопит события, но душа тянется к ней. Впереди два выходных, два долгих дня без ее голоса, острых словечек, нежного взгляда. Да, он заметил, как изменился ее взгляд, ее отношение к нему в целом. Не спеша он делал все, чтобы оторвать ее от другого мужчины и привязать к себе. И никогда уже не отпускать. Еще ни одну женщину он не добивался так долго и упорно. Даже свою жену, которую любил до безумия и не мог пережить ее потерю. До того, как встретился с упрямым взглядом удивительных глаз, бросивших ему бесстрашный вызов. Первое время он колебался, не хотел признавать, что в его сердце поселились новые чувства к другой женщине – настоящие, яркие, сильные. Появились и притупили боль от тяжелой утраты, боль, к которой он привык за столько лет. Его словно разбудили от тяжелого сна, полного ярких, злых кошмаров.
Можно же было просто держать ее рядом, возможно, этого хватило бы для покоя и ощущения призрачного счастья, но Григорий захотел большего. И повел себя как беспринципный эгоист. Он разрушил то, что эта удивительная женщина берегла многие годы – ее личное счастье. Ее семью. И теперь, когда он практически получил то, что так хотел, у него проснулась совесть. Победа уже не дарила удовлетворения, Григорий чувствовал стыд.
Няня укладывала Макара спать. Вскоре в доме наступит тишина – тяжелая и злая. Она вытащит воспоминания, от которых заболит сердце, и душу будет рвать на части ядовитая боль.
Григорий взял телефон, набрал номер.
Ответили не сразу, но первое, что он услышал – оглушающий звук музыки.
– Заколебал, блин, звонить! – проорал недовольный голосок. – Илюха, отвали, я же сказала! Иди к своей шлюхе, пусть она тебя утешает! Кобель, сволочь…
– Алена, ты где? – Григорий поймал няню возле двери, она уже собиралась уходить. – Посидите с Макаром, подождите Антона. – А сам схватил ключи от машины и выскочил на улицу.– Ты слышишь меня?
– Слышу, – вздохнули в трубке. – Гарсон, еще ликеру!
– Тебе нельзя сейчас пить!
– А мне пох…
– Где ты? Я приеду за тобой.
– Не приезжай. Брось меня! Меня все бросают…
– Черт побери, Аленка! Живо говори!
– Да не знаю я… Эй, красавчик, куда занесло мое несчастное тело?
