Рэйшен насупился, но Лоркан и Ингерам, делая страшные глаза, удержали товарища от того, чтобы ворваться в кабинет Белгоя или учинить скандал под дверью. Конечно, им тоже не улыбалось подпирать стенку в коридоре, но ничего не поделаешь. В конце концов, вопросов у Элины немного, должна быстро освободиться.
Так и случилось. Элина вышла от Белгоя несколько раздражённая и поспешила закрыть дверь. Все слышали, как жирный каплун крикнул вслед:
— Надеюсь, мои сведения тебе пригодятся, и ты ещё зайдёшь ко мне! Вина выпьем, и я закажу самые лучшие морские цветы с побережья Харнена!
— Ну, хоть этот описал Забару? — с интересом спросил Ингерам.
— Угу, — угрюмо ответила Элина, — и фургон его. Хорошо так описал, подробно.
— Вот видишь! А ты говорила!
— В последний раз, когда Забара приезжал сюда, Белгою пришлось лезть внутрь фургона, — пояснила Элина, — и было ему весьма несладко, уж очень он толст, так что этот фургон Белгой хорошо запомнил.
— Ну, раз всё так хорошо, чего ты такая смурная? — осведомился Лоркан и тут же ехидно добавил, — и на новое свидание тебя такой видный кавалер пригласил.
Лоркан явно дразнил Рэйшена, а тот злился и порывался вернуться в кабинет Белгоя и разобраться с ним по-своему.
— Да тихо вы! — в голосе Элины прорвалось раздражение. — Давайте выйдем хотя бы в сад и вы послушаете, что сказал мне Белгой.
В саду Элина осмотрелась по сторонам и подробно передала описание Забары и его фургона. С каждым словом лица её спутников вытягивались.
— Эх, мне сразу фургон знакомым показался! — с досадой молвил Лоркан.
— А чего не сказал?!
— Не мог припомнить, где именно я его видел, — сознался спецпорученец.
— Тренируй память, — сухо отозвалась Элина. — Получается, тот безголовый труп, который нашёл Руфус, может оказаться Забарой…
— Проверить надо, — отозвался Рэйшен. — Пойдём к стражникам и рассмотрим ещё раз, поподробнее.
Руфуса передёрнуло. Рассматривать отрезанную голову, да ещё и поподробнее, он вовсе не желал, о чём сразу и заявил. Воцарилась тишина.
— Не желаешь, значит? — нехорошим голосом переспросила Элина. — Ну, хорошо, что ты сейчас об этом сказал, а не позже. Поезжай домой тогда, собирай вещички и проваливай. Матушку свою с собой прихвати, впрочем, она может остаться с нами, если пожелает.
Руфус обомлел.
— Это как? Это что такое… — он аж заикаться начал от такого начальственного произвола. — Куда мне идти?
— Мне всё равно. Куда хочешь.
— Нет, погоди, Эли, так нельзя, — затараторил Руфус.
— И запомни — я тебе не Эли! Убирайся!
— Нет, погоди… Эли… Дара Элина, я погорячился, просто не могу я смотреть на это безобразие безголовое… Но если надо, я поеду…
Ингерам одобрительно кивнул. Мальчишке понравилась форма сослуживцев, понравился новый дом, понравилась мысль о полномочиях их службы. Пусть теперь решает окончательно, с кем он останется.
— Я поеду, поеду, — повторял Руфус.
Это не означало, что он забыл и простил Элинин мятеж в Жадвиле, потерю владений и своё падение. Но служба, которую она предлагала, открывала перед молодым аристократом новые возможности и горизонты.
— Другое дело, — уже спокойнее сказала Элина. — Никто из нас уже не имеет права отказаться от службы. Ясно? Всё, едем на опознание. Руфус рассматривать голову не будет, чтобы опять плохо не стало. Посмотрим мы вчетвером. Если решим, что убитый похож на Забару, привезём на опознание Миваля с Белгоем.
— А фургон? — поинтересовался Ингерам.
— А что фургон? Похоже, фургон тот самый.
— Но осмотреть его подробнее надо, может, найдём что интересное.
— Осмотрим, — согласилась Элина. — Поехали.
Элине удалось вытребовать на конюшне лошадей, чтобы не добираться на другой конец города пешком. Конюхи, завидев людей в мрачной форменной одежде, были довольно сговорчивы.
Проезжая мощёными городскими улицами и слушая перестук копыт, Элина раздумывала, что надо бы забрать свою конягу из платных городских конюшен, да ещё побывать у гномов, тех, что держат банк… Именно там она ухитрилась оставить сумку с серебром, арбалет и самое ценное — бархатный кошель с пятью неразменными золотыми монетами и контракт с Невидимыми Господами. Ладно, тут вначале следует с убийством разобраться, а уж потом — к гномам.
В участке Городской Стражи их встретили настороженно.
— Что тебе, дара, опять тут надобно? — спросил седоусый стражник. — Утром не всё сделала?
— Мне надо осмотреть тело и фургон, в котором труп привезли сюда, — сухо сообщила Элина. — Веди.
— Надо так надо, осматривай, — пожал плечами страж порядка и провёл всех, кроме Руфуса, в дальнюю комнатёнку, где до поры до времени лежал труп.
Хорошо, что Руфус остался у входа в участок. Запах был таким, что у Элины подкосились ноги. Ингерам и Лоркан сразу заткнули носы, и Элина последовала их примеру, хотя не слишком-то это помогло. Трупная вонь просачивалась просто везде. Жадвильский коллектор сточных вод показался парфюмерной фабрикой по сравнению с этим.
— Похож, — заключил Лоркан, вглядываясь в искажённое лицо убитого.
