— Он самый, — подтвердил Рэйшен, стараясь держаться подальше. Его нюх жестоко страдал, зато зрение позволяло разглядеть детали с большего расстояния. — И одежда похожа.
— Давайте уйдём фургон смотреть, — сдавленно произнёс Ингерам.
Все дружно посмотрели на Элину, и она молча покивала головой. Находиться здесь было невыносимо. Надо будет сказать, что этого безголового можно передавать могильщикам.
В фургон удобнее было забираться спереди, со стороны облучка, и Элине подумалось, что толстый Белгой лез сзади, поэтому ему так тяжко пришлось. Впрочем, если бы Элину не подсадил Рэйшен, она бы поняла Белгоя ещё лучше. Элина осмотрелась. Фургон и фургон. Ничего нет, пусто.
— Сюда глянь, — Рэйшен подтолкнул её под локоть и указал под ноги.
Хорошо ему, у дроу зрение лучше, чем у кошек! Элине пришлось пригнуться к самому полу, чтобы понять, что доски под ногами потемнели не от старости и гнили, а от впитавшейся крови.
— Может, это и не Забары кровь, — пожала плечами Элина.
— А фургон его. Причём пустой. Ни бочек, ни ящиков, ни бутылок, вообще ничего. Только кровь на полу.
Выбравшись наружу, Элина с Рэйшеном узнали, что на брошенный фургон стражникам указали горожане, и пустой фургон стражники отогнали к участку.
— Сходится, — Лоркан с невольным уважением глянул на Элину.
— Что сходится? — недовольно спросила она.
— Да всё, как ты говорила! Зарезали в фургоне, труп оттащили к зарослям, голову отрезали и бросили туда, где никто не найдёт. А из фургона забрали всё, что могло навести на мысли, чей он…
Ингерам и Руфус слушали, раскрыв рты. А Рэйшен нахмурился:
— А вдруг убийца был не один? Ну, невозможно человеку в одиночку и Забару убить, и потом потрошить имущество его.
— А вдруг это был не человек? — лукаво осведомился Руфус.
Не любил юноша инородцев и явно намекал на соплеменников Рэйшена.
— Если ты обо мне, — напрямик заявил Рэйшен, — то я Забару не знал и убивать его мне незачем. Если ты о ком-то из дроу, то в Глорке никого из них нет, кроме меня.
— Я не о тебе, — сразу пошёл на попятный Руфус, — может, полутролль какой постарался или инкуб, здесь их община имеется…
— Да-да, конечно, — насмешливо ответил Лоркан, — или гном башку человеку отрезал. Подпрыгнул, знаешь ли, и отрубил.
Элина бы расхохоталась, если бы ситуация не была такой мрачной.
Домой все возвращались усталые и злые. Элина мучительно ломала голову, с какой стороны подступиться к поиску убийц. Это дело явно было связано с неудавшимся покушением на короля, и следовало довести разбирательство до конца. Завтра, наверное, придётся порасспросить, с кем Забара водил знакомства в Глорке. А у кого спрашивать? У Миваля, что ли? Вряд ли тот знает о приятелях какого-то простолюдина.
Вдобавок у Элины было ещё дело. Пока все ждали ужина, весело переговариваясь, она незаметно улизнула и отправилась в платные конюшни, а после верхом отправилась в гномий банк, чтобы забрать свои вещи.
Новая форма и королевская грамота произвели на клерков впечатление: все забегали, усадили Элину в удобное кресло, сунули в руки чашку какого-то травяного отвара и попросили почтенную дару совсем немного подождать. Отвар Элина пить не стала — вдруг отравят! Она, конечно, не король, но за сумку серебра и хороший арбалет прикончить могут запросто.
Через некоторое время к ней вышел благообразный гном и попросил пройти в свой кабинет. На душе у Элины сделалось нехорошо: ох, не к добру эти почести.
— Не желает ли вина почтенная дара? — гном начал издалека, и Элине это нравилось всё меньше. — Или, может, арзы?
— Не желает, — довольно грубо ответила она. — Скажи сразу, почтенный, что с теми вещами и деньгами, которые я оставляла в твоём заведении?
— Всё цело, дара, не сомневайся, — гном разве что не кланялся. — Просто на днях произошла удивительная и странная история.
Оказалось, что пока Элина со своей командой рыскала по камышам, в банк явился королевский посланец, и не один, а со стражей. Он потребовал показать ему всё, что Элина оставила на сохранение гномам.
— Нет-нет, дара, не беспокойся так, всё цело, они ничего не забрали, но, сама понимаешь, отказать человеку короля, да ещё со стражей, я не мог, — залопотал гном, увидев выражение Элининого лица.
— Почтенный, — зловеще изрекла женщина, — я ведь тоже человек короля.
С этими словами она выудила королевскую грамоту и протянула банкиру. Тот почтительно принял бумагу у неё из рук и пробежал её глазами.
— Всё так, дара, — гном вернул бумагу хозяйке, — но в тот день этой бумаги ещё не было, а человек короля был. Пришлось всё ему показать. Деньги его не заинтересовали. Арбалет он смотрел мельком, арбалет больше стражу заинтересовал, что с ним явилась.
У Элины упало сердце. Тот человек смотрел контракт с Невидимыми Господами…
— Из чёрного мешочка монеты вынул, пересчитал и осмотрел каждую, но документ его заинтересовал более всего. Человек читал его внимательно, а после потребовал чернила и перо, переписал всё, твои бумаги вернул на место и ушёл.
