Сегодня Келдыш показал ей столицу иную — не слепящую и ошеломляющую, и даже не исторически-знаменитую — просто старый центр с множеством узких улочек, переулков и тупиков. Зеленый и цветущий. Уютные дворики, скамейки и трогательно ухоженные клумбы с сиренью, черемухой и яблонями. Одинаковых домов здесь просто не было: разнообразные окна, двери, арки, козырьки, крыши, лепнина — то освеженная краской, то облезлая и полуразрушенная. На многих зданиях висели памятные таблички; Агата в конце концов даже бросила их читать — все равно ведь не запомнишь, кто где и сколько жил и чем был при этом знаменит. А еще здесь встречались старые дворовые ворота со шпилями и узорными решетками и переброшенные через узкие городские речки мостики с коваными перилами. То и дело обнаруживались небольшие фонтаны; может, горожане в старину набирали из них воду, как из колонок? И сидели тут же на бортиках, под журчание струй обмениваясь сплетнями и новостями…
Все это было настолько необычным — ведь всего в нескольких кварталах от гудящих широких магистралей и высотных зданий — что казалось просто другим миром. Даже солнце то и дело выныривало из плотных облаков, чтобы вместе с Агатой рассмотреть очередную мощеную улочку.
Келдыш рассказывал то о своем детстве, то историю той или иной улицы или здания — да, без работы, если его уволят (не дай бог, из-за нее, Агаты!), он явно не останется! Пойдет в настоящие столичные гиды. Агата так увлеклась, что и думать забыла про сон.
Любопытное солнце наконец решительно и окончательно раздвинуло тучи. Мгновенно потеплело.
— Может, зайдем в кафе?
— Да жарко уже стало! Давайте лучше на набережной посидим.
— Тогда принесу вам мороженого.
Агата уселась на парапете, болтая ногами и поглядывая то на дверь кафе, за которой скрылся Келдыш, то на редких из-за внезапной непогоды прохожих. На ближайшем кусте — как он называется? — росли белые мелкие цветочки. Агата сорвала ветку. Запах сильный, но приятный.
Келдыш все не появлялся, и прилив бодрости, вызванный увлекательной прогулкой, начал понемногу таять. Как-то резко потемнело, от Сени подуло холодом. Агата начала опять дрожать и ежиться, даже толстый кашемировый свитер уже не спасал. Да что такое сегодня с погодой творится?! Кажется, вот-вот снег повалит… Зайти и правда в кафе погреться?
На крыльце появился Игорь. Застыл с двумя рожками мороженого в руках. Поглядел в небо. Дунуло ветром, на его темные волосы опустился сорванный с куста белый цветок… снег! Крупные хлопья снега — просто праздничного новогоднего снега — падали, оставляя на асфальте темные пятна. Агата бездумно вертела в пальцах веточку, глядя, как Келдыш идет к ней сквозь внезапно закружившую метель. Как красиво: и снег и… он. Когда Игорь добрался до нее, все его волосы были припорошены снегом. Не спуская глаз с Агаты, он замедленно положил уже ненужное мороженое на парапет, снял куртку и набросил ей на плечи. Куртка была тяжелой и нагретой.
— Не надо, — слабо запротестовала Агата, с радостью впитывая его тепло.
— Надо-надо… — как-то рассеянно отозвался Игорь. Огляделся по сторонам. Снег начал редеть. Посветлело.
— Эксперимент, — неожиданно объявил Келдыш. — Не поймите неправильно…
Взял Агату за талию, снял с парапета и — обнял.
Обхватил, прижал крепко, словно укутывая собственным телом. Агата ошеломленно замерла. Уткнувшись лицом в его шею, слушала ускорявшееся биение собственного сердца, тихо, осторожно вдыхала его запах, его жар, его силу. Какой же он большой и горячий — еще немножко и она расплавится, растает… как этот только что выпавший редчайший летний снег.
Келдыш, стоявший неподвижно, повел головой — щеку Агаты царапнула жесткая кожа его подбородка. Сказал неожиданно:
— Ну вот, я так и думал!
Агата перевела дыхание, приходя в себя. Думал — что? Что именно так она и отреагирует? Зашевелилась, смущенно пытаясь освободиться. Келдыш тут же отпустил ее — но лишь на расстояние вытянутых рук. Приказал:
— Оглянитесь.
Агата заторможенно огляделась. Ни снега, ни туч не было уже и в помине, лишь голубое небо и солнце — как оно и положено летом.
— Мортимер, — торжественно заявил Келдыш, по-прежнему держа ее за плечи. — Прекратите нам портить погоду!
— …Я об этом и раньше подумывал. Замечал кое-какие закономерности. Помните, совсем недавно город просто плавился от жары — тогда вас Осипенко буквально допекла, вы сами рассказывали?
Агата перестала скрести ложкой растаявшее в блюдце мороженое. Они, как сказал Келдыш, решили больше не «экспериментировать с климатом» и вернулись домой.
— Хотите сказать, я… Да ну, вы все выдумываете, это просто совпадение!
Келдыш, как обычно, не обратил на ее протесты никакого внимания.
— Потом вы начали не высыпаться. Обратите внимание — вчера вечером вы почувствовали себя плохо, и на улице моментально похолодало. Ночью немного поспали — температура держалась на уровне обычной весенней. Едва вы начинаете сегодня… эээ… вянуть, как погода портится. Взбодрились, отогрелись — и вот оно, солнышко!
