Но тут тяжелый засов, наконец, поддался, да с такой легкостью, что Ауриана, тащившая его изо всех сил, чуть не упала на землю. Сразу же раздались ликующие крики воинов, стоявших снаружи.
Ей не потребовалось распахивать открывающие внутрь ворота. Они сами раскрылись под напором крепких тел. Вскоре все войско Бальдемара мощным потоком ворвалось в лагерь противника.
Этот неудержимый поток бурлил вокруг девушки, воины кричали ей и друг другу слова ободрения, кто-то сунул в руку Аурианы копье, и она устремилась вместе со всеми в глубину вражеского стана. Ауриана слышала только победный радостный боевой клич соратников Бальдемара, заглушавший стоны и крики ужаса людей Видо, раздававшиеся повсюду.
Ворвавшиеся в крепость воины, словно поразившая сердце вражеского лагеря стрела, составленная из человеческих тел, сгрудились вместе, заняв почти все пространство цитадели. Арабские лучники, находившиеся вверху на валах, повернули свои луки внутрь крепости и начали обстреливать толпу. Но поскольку у воинов Бальдемара лица были покрыты густым слоем сажи, их трудно было различить во мраке, и поэтому стрелы настигали в основном людей Видо, которые гибли сотнями. Однако для лучников-иноземцев варвар был варваром, и они не очень-то вникали, кого именно поражают их стрелы, убивая всех без разбора, так что на пять убитых человек Видо приходился один убитый из войска Бальдемара. Арабы и дальше продолжали косить германцев, находящихся в пределах досягаемости их стрел.
Разрозненные, поредевшие ряды сторонников Видо оказывали отчаянное сопротивление, беспорядочно атакуя. Ауриана с трудом могла понять, что происходит вокруг, поскольку в тусклом свете факелов видела лишь небольшие разрозненные фрагменты боя. Один раз мимо нее промчался отряд легионеров, им, по-видимому, не хватило времени надеть доспехи, и потому половина из них была одета в шерстяные туники, которые римские солдаты обычно носят под верхней одеждой. Один солдат, пробегавший мимо нее, размахивал над головой дротиком, готовясь метнуть его в скопление хаттских воинов. Ауриана замедлила свой шаг, прицелилась и без лишних колебаний метнула копье. Сраженный ее метким броском, римлянин бездыханным пал на землю. Повсюду вокруг Аурианы союзники Видо метались, словно перепуганное стадо овец. Некоторые из них забирались в свои шатры, чтобы скрыться там от гнева, обрушившегося на них с небес.
К изумлению самой Аурианы, ее собственный страх бесследно исчез. Она чувствовала только, как в ее крови пламенеет пожар бешенства и клокочущей ярости: этот пожар разожгли ее мучительные воспоминания о родной спаленной усадьбе и неистовый гнев на врага. Звериный рык вырывался из ее груди, в которой билось отныне сердце дикого кровожадного вепря. Свобода пьянила ее больше, чем римское вино, отныне ее не тревожили мысли о возможности поражения или собственной гибели.
Опьяненные кровавым разгулом боя точно так же, как и Ауриана, воины Бальдемара мстили врагу за свои поруганные истребленные дома, поджигая факелами шатры, склады с продуктами, загоны для скота. Спасаясь от пожара, соратники Видо разбегались в панике в разные стороны, словно гуси от топора мясника.
Обезумевшие от страха лошади затаптывали копытами каждого, попавшегося им на пути, и носились сумасшедшим галопом по замкнутому кругу, волоча за собой опрокинутые подводы.
В центре крепости завязался упорный бой, там сосредоточились лучшие соратники Видо, соединяясь с римскими кавалеристами и отрядом солдат Четырнадцатого Легиона. Все эти сборные силы спешно приняли излюбленный римский боевой порядок, используемый для отражения атаки противника, наступающего со всех сторон, — правильный прямоугольник. Ауриана слышала торопливые приказы на чужом, как будто лающем, режущем слух языке и видела, как тускло поблескивают металлические накладки на круглых щитах легионеров.
«Наверняка именно здесь находятся сейчас Видо и Одберт», — подумала девушка. Используя свои копья как пики, хатты вторглись в еще не успевшие сомкнуться ряды боевого порядка противника и молниеносно разделили его на две части. Затем они окружили разрозненные силы врага, пользуясь своим численным преимуществом.
