Не обращая внимание на потери, воины Бальдемара постепенно начали уклоняться вправо, подтягиваясь к Западным Воротам в надежде, что найдут их открытыми. Они были легкой добычей для лучников, которые двигались над ними по верхней площадке крепости и косили их стрелами, будто диких зверей в загоне на соревнованиях по меткой стрельбе. Зигвульф опасался, что под дождем смертоносных стрел его воинов может охватить паника, и они станут неуправляемой обезумевшей толпой.
Тем временем у Западных Ворот один из воинов Бальдемара тихо поднялся по приставной лестнице, готовясь спрыгнуть вниз. Еще накануне штурма это опасное задание вызвалось выполнить два добровольца. Бальдемар заранее наградил их, дав каждому по сто голов скота и сто серебряных колец. Ауриана и ее небольшой отряд напряженно ждали, готовые ворваться внутрь крепости.
Черная, одетая в шкуру дикого животного фигура воина появилась на вершине опорного каменного столба, но внезапно она резко дернулась, как будто кто-то с огромной силой потянул за веревку, накинутую на шею смельчака. И Ауриана с ужасом увидела, что воин сделал два неуверенных шага назад, а затем, сорвавшись с каменной площадки, тяжело упал на землю. Все решили, что его пронзила стрела. Тогда второй доброволец смело бросился вверх по лестнице, однако он был застрелен сразу же, как только достиг вершины ворот. Оба смельчака лежали, корчась в предсмертных судорогах, у подножия крепостных ворот.
— Мы погибли, — раздался из темноты чей-то голос.
— Это одно из самых дурных предзнаменований. Хелль призывает нас!
— Черная луна! Она обернула против нас свои чары!
Ауриана метнулась к одному из лежащих на земле воинов, чьи пустые неподвижные глаза уже были устремлены к звездам. Она сразу же обнаружила, что его горло пронзила не стрела, а железный штырь, один из тех, которыми стреляла баллиста. Внезапно девушка поняла, что ей следует делать.
Она отдала свои копья в ближайшие руки, схватила лестницу, передвинула ее вправо и на глазах у изумленных воинов, которые считали, что она спятила, — начала быстро карабкаться наверх, держа в руке штандарт войска. У Аурианы просто не было времени, чтобы пускаться в объяснения своих действий или давать своим соратникам указания. Их явно обнаружили, а это значит, что через несколько мгновений здесь будут лучники, и тогда уже не останется никаких надежд на успешный штурм логова Видо.
— Ты не должна этого делать, Ауриана! — прошептал Торгильд, хватая ее за ногу. — Твоя смерть явится для всех нас страшным проклятием!
Но она резким движением вырвала ногу и продолжала свой путь, моля Фрию защитить ее.
Ауриана знала, что баллиста — самое громоздкое военное орудие римлян, требующее для своего обслуживания по крайней мере десять человек. Чтобы установить его правильный прицел, необходимо время, масса усилий, сноровка и изрядная доля везения. Вероятно сейчас баллиста была нацелена на левый устой ворот. Если Ауриана вскарабкается на противоположный опорный столб, люди Видо не успеют перенацелить орудие.
«Если я ошибаюсь, я умру», — подумала Ауриана, продолжая неуклонно взбираться наверх.
Добравшись до вершины столба, она пригнулась низко к каменной площадке, ожидая выстрела, который мог оказаться смертельным для нее. Но как она и предполагала, снаряд со свистом пролетел в стороне от нее, канув во мраке. Ауриана оказалась права в своих расчетах! Однако, оставалось еще открыть ворота.
«Теперь мне предстоит прыгнуть в открытую пасть хищного зверя», — промелькнуло у нее в голове.
Она ухватилась руками за край ворот и, повиснув на них на руках с внутренней стороны, глянула вниз. Расстояние до земли было небольшим — примерно в рост человека. Теперь уже часовые, которых старались отвлечь люди Зигвульфа, заметили, что творится у Западных Ворот, и разгадали маневр противника. Ауриана видела, как по верхней площадке вала вдоль частокола мечутся тени вражеских воинов, сбегающихся к ней. Они надвигались со всех сторон, как гончие псы на затравленного зайца. Девушка прыгнула вниз и покатилась по земле, чтобы сбить с прицела лучников.
Когда она вскочила на ноги, то оказалась под градом стрел. Чудом Ауриана избежала их смертоносного жала: одна стрела задела ее волосы, вторая оцарапала шею, третья содрала кожу с бедра. А ворота как будто вросли в землю. Когда она пыталась отодвинуть заржавленный засов, широкий рукав ее кожаного одеяния пробил дротик, пригвоздив руку девушки к деревянным воротам, так что ей пришлось разорвать рукав, чтобы освободиться. Но засов не поддавался. Дикий страх обуял Ауриану, и у нее поплыло все перед глазами.
«Итак, я должна умереть. Но я не хочу уходить туда, куда ушла ты, Херта. Я хочу остаться здесь, с отцом и… Децием. О, Фрия, Матерь всего живого, поддержи меня, сохрани меня!» — молилась Ауриана.
— Убей его! Он открывает ворота! — слышались крики совсем рядом с ней.
Так и не высказанная вслух мольба застряла у нее в горле комком ужаса.
