— Возьми одну из моих, если тебе так нужна баба! Мы не можем терять время, нас обнаружили!
— Мы не должны отпускать ее живой, иначе противник получит самые подробные сведения о нас. Надо убить ее!
Ауриана уже достигла противоположного каменистого берега. Вслед ей полетело копье, пущенное мощной умелой рукой, прицел был точен. Острие пронзило насквозь ее одежду из медвежьей шкуры и содрало кожу на боку, чуть не задев ребро. Жгучая боль обожгла девушку, словно кипяток, однако охватившая Ауриану паника притупила боль.
Но тут пони оступился, и его правая передняя нога попала в глубокую канаву, он судорожно пытался обрести равновесие, Ауриана перенесла центр тяжести на другой бок Брунвина, стараясь помочь ему. Наконец, лошадка снова пошла галопом, с большим трудом и как-то неуверенно.
Новая волна ужаса накатила на Ауриану, когда она поняла, что ее пони повредил ногу и начал сильно хромать.
Позади нее раздались торопливые шаги, судя по шороху, ноги преследователей были обуты в кожаную обувь. Послышался плеск воды. Ауриана оглянулась. Три воина, опережая друг друга в своем стремлении догнать и убить ее, бросились в воду, доходившую в этом месте до колен, и быстро приближались к противоположному берегу. Все они бежали налегке и были вооружены только короткими дротиками. Двое из них имели очень длинные, развевающиеся на ветру волосы грязно-желтого цвета, а волосы третьего — невысокого крепыша — были необычного в здешних местах иссиня-черного цвета, он бежал немного впереди остальных с застывшей победной ухмылкой на лице, похожей на оскал черепа.
Ауриана застыла от ужаса. В отчаяньи она выкрикнула какие-то бессвязные слова, обращая их к богине Фрии и едва ли сама понимая то, что кричит. Затем ей удалось стряхнуть с себя оцепенение и хлестнуть длинным концом повода по крупу Брунвина, но ее маленькая выносливая лошадка и без того делала все, что могла, раненая и напуганная не меньше своей всадницы. Тропы здесь не было, и Брунвин взбирался вверх по холму напролом через густые заросли кустарника. Ауриана низко пригибала голову, боясь, как бы ее не сбили на землю низкорастущие сучья и ветки. Но густой лес имел и свои преимущества для нее — неприятельские воины не могли использовать здесь дротики. Девушка молилась про себя, чтобы враги в конце концов потеряли всякую надежду настичь ее и отказались от преследования.
Она еще раз обернулась, чтобы посмотреть, переправились ли преследователи через реку. Они были уже на этом берегу. Мороз пробежал по коже Аурианы. Она почувствовала смертную тоску, но не протестовала против безжалостной судьбы, сразу смирившись с неизбежным. У нее было смутное чувство, что ее постигла заслуженная кара.
«Это было предопределено свыше. Ведь я была проклята еще в колыбели, — подумала девушка. — И Херта знала об этом. Я всегда читала в ее глазах осуждение. Земля ополчилась против меня. Проклятие, ниспосланное богами, побудило неприятеля расправиться со мной. Зачем сопротивляться неизбежному? Почему бы мне просто не разжать руки и не упасть с Брунвина на землю… под колеса неумолимого Рока?»
Лес расступился, и Брунвин вынес Ауриану на тропу, идущую вдоль поля колосящейся пшеницы. Здесь ощущалось присутствие человека. Вдали, на другой стороне нивы виднелся скромный дом под соломенной крышей, стены которого были обмазаны белой глиной. Дом был похож сейчас на покинутое в спешке гнездо. Там жила старуха по имени Хервиг со своими рабами, у нее было множество детей и внуков, расселившихся по всей земле хаттов. В доме и вокруг царила зловещая тишина. Все обитатели дома при первых сигналах тревоги попрятались в землянки — специально вырытые в земле большие ямы с уложенным сверху дерном. В мирное время в землянках хранили съестные припасы. Некоторые рабы, без сомнения, спрятались здесь же в поле, среди густой пшеницы. Ауриана звонким голосом выкрикнула имя хозяйки, хотя и не надеялась, что будет услышана на таком расстоянии. Из дверей дома, крытого соломенной крышей, выглянула любопытная корова. От бьющего в лицо ветра и полной безнадежности на глазах Аурианы выступили слезы.
Один из светловолосых преследователей отстал, выбившись из сил. Остальные два неуклонно приближались. Ауриана поняла вдруг, что Брунвин прямиком мчится, теряя последние силы и спотыкаясь на скаку, к великой Ясеневой Роще, самому священному месту на территории хаттов. Ауриана ни за что не осмелилась бы по своей собственной воле пересечь пределы этого святилища под открытым небом, она испытывала благоговейный страх перед мудрым духом Великого Ясеня. Сейчас же в душе девушки снова вспыхнула надежда. Она была уверена, что воинов охватит страх, и они не отважатся преследовать ее дальше.
