— Я больше не могу ждать. Я думал, что нас наконец заберут отсюда, но этого не происходит. С каждым днем вы все больше и больше показываете свое нутро. И ваше нутро никак не вписывается в мое понимание „нормальный человек“. За исключением тебя, Василий, — Евгений повернулся к нему. — Я уже не могу читать твои мысли. Почему? Два дня назад мог, а сейчас нет.
Василий не заставил долго ждать ответа:
— Потому что, Женя, у меня их нет. О чем мне мыслить и думать? Если все и так ясно.
— Не может не быть мыслей. Я думаю, ты ведешь какую-то свою игру.
Василий не стал переключаться на последнюю фразу Евгения, он продолжил свою мысль:
— Все и так ясно. Ты убьешь нас всех и найдешь для этого причину. Потому что ты стал заложником своей идеи. Ты ушел от одного идиотизма и пришел к другому. Ты ушел от людей, от большинства, от этих бездумных существ. Ты нашел дорогу и пошел к гармонии, а по дороге заблудился, в итоге ты не лучше, чем остальные.
— Искушение, мне это знакомо. Каждый проигравший, каждый неправый всегда рассчитывает на последний шанс — искусить.
— У тебя паранойя. Идеологическая паранойя. Я больше не скажу тебе ни слова, — Василий отвернулся от Евгения.
— И этот прием вполне банален, попытка выставить правого виноватым, непонимающим, — Евгений встал на ноги. — Давайте закончим все это.
Он достал пистолет и обратился к Алексею, который стоял у моря:
— Ты — насильник, только и думаешь о том, как бы кого изнасиловать, как бы кого-нибудь убить. Ты — убийца. Потенциальный урод, который в миру убивает и насилует.
Евгений наставил на него пистолет, однако Алексей не стал отступать ни физически, ни морально:
— Нет, это ты урод, Василий прав, у тебя идеологическая паранойя. Ты не понимаешь, что фантазии — это фантазии, а поступки — это поступки. Или, по-твоему, писатель ужасов в жизни всех убивает и мучает?
Этот довод заставил Евгения задуматься: „Это аргумент, может, я не прав? Нет, это искушение“.
Евгений нажал на курок. Прозвучал выстрел, Алексей вдруг неожиданно что-то осознал, это было видно по его лицу. Он увидел, он понял что-то такое, на что ему не хватило времени рассказать. Он упал в воду. Евгений быстро перевел взгляд на Андрея, который хотел сбежать, но не успел.
— Остров конечный, я все равно тебя найду, — обратился к нему Женя, далее продолжил, — значит, ты чужими руками хотел меня убить? Никак не осмеливался предложить связать меня и утопить или повесить? Об этом ты думаешь двое суток подряд?
Андрей стоял и не мог сказать ни слова, он был страшно напуган.
— Идиот, — вмешался сидящий спиной к ним Василий, — он же ребенок, он просто боялся и хотел спастись. Читай между строк мысли. Ты видишь в них только то, что тебе удобно!
Евгений нажал на курок, и Андрей упал. Внезапно Василий вскочил на ноги и побежал. Евгений сначала хотел начать стрелять в его сторону, но не стал. Остров все равно маленький, и Василий уже немолодой. „Как в кино, — подумал Женя, — совсем как в кино“. Пройдя метров двести, он увидел кустарник. Его вдруг осенила мысль: „Если бы я был на его месте… Я бы по ночам носил сюда камни, чтобы в случае чего обороняться… И сидел бы я вон там“. Евгений навел пистолет на предполагаемое место и нажал на курок. Через пару секунд из кустов вышел раненый в сердце Василий с камнем в руках и упал на спину. Он стал подзывать Евгения рукой, лежа на спине. Евгений подошел. Василий стал говорить:
— Ты думаешь, я убежал, потому что испугался смерти? Нет, я убежал, чтобы сопротивляться. Ты ошибся, Женя, во всех нас, без исключения.
— Но я разоблачил тебя. Я понял, что ты прячешь камни, я понял, где ты стоишь. Я ведь не мог читать твои мысли. Значит, я просчитал тебя, как банального „неправильного“ человека.
— Нет же, — на последнем дыхании продолжал Василий, — дело в другом. Я подозревал с самого начала, но сомневался. Женя, тут не было никого, кроме тебя… Понимаешь? Тут не было чужих людей…
Василий умер. Евгений вдруг понял, о чем говорил ему только что убитый им пожилой старик. Он побежал обратно к берегу, чтобы посмотреть на лица Алексея и Андрея. Это был он, он в семнадцать и в двадцать восемь лет. Затем он вернулся к Василию и тоже увидел свои черты лица, это был он в шестьдесят пять лет. „Каким образом? Как такое может быть…“ — испуганно думал Евгений. Его взгляд устремился на соседний остров, на котором под светом огня люди подбадривали очередного смельчака, который пытался покинуть скалистый остров. В этот раз они смастерили какое-то подобие катапульты. Человек должен был перелететь через скалы и, упав в воду, доплыть до берега.
— Давай, — сказал Евгений, — давай… Ну, давай же! — стал кричать он.
Человек взлетел, пролетел большое расстояние, но приземлился вновь на скалы.
Слишком в своей голове цепляешься за то, чему научился. Слишком сложно накручено, хоть и звучит красиво. Жаль только, работать не будет.
Иисус Христос
