К сожалению,зимой 1997 года РКРП вышла из движения. Причина состояла в том, что руководство этой партии хотело в противовес действовавшей «Трудовой Россией», возглавляемой В. И. Анпиловым, противопоставить другую «Трудовую Россию» и настаивало, чтобы это название получило объединенное движение коммунистических и социалистических сил. Кроме того, увы, по разным причинам, под эгидой «Советской Родины» не удалось сплотить вообще весь подлинный левый спектр социалистических сил, что могло бы сыграть большую роль в отечественной истории. Так, из-за позиции руководства РКРП в лице Тюлькина и Ко «Советская Родина» не смогла превратиться в реальную политическую силу, объединившую весь левый спектр. К сожалению, тюлькины всегда и везде любое объединение рассматривали только сквозь призму своего верховенства и диктата над всеми остальными. И не только в случае с «Советской Родиной».
Ради этого разорили единую РКРП, поделив ее на две части. В одной – Анпилов, в другой – Тюлькин. Пользы это никому не принесло. Не получилось объединение с Пригариным. И только в случае с РПК, во главе с Крючковым, тюлькины надели маску – «да я за ваших львят, за вашу львицу …». Но ненадолго.
Золото партии
Во все времена были и будут люди с чистыми руками, ясной душой и благородными помыслами. И пока они вместе с нами, мы как-то не задумываемся об этом. Но когда они уходят, мы ощущаем не только боль утраты и чувство вины перед ними, мы начинаем понимать, кого мы потеряли, и что эту потерю восполнить невозможно.
О таких людях Анатолий Викторович Крючков говорил: «Это золото партии». Сегодня их нет. И мне хочется рассказать о некоторых их них, посвятив им несколько строк. Ведь такие люди дороже золота.
Скажи я эти слова при их жизни, я бы услышала, что такое скромность, а что нет. При жизни мы почему-то стесняемся говорить друг другу добрые и теплые слова. И не стесняемся в праведном или неправедном гневе наговорить немало обидных слов.
Этих людей я хорошо знала и любила. С некоторыми дружила. И я благодарна судьбе за то, что на моем жизненном пути встретились эти люди и одарили меня счастьем прекрасного, светлого общения.
Им я посвящаю эту главу.
Рано утром 22 июня и без всякого предупреждения было заблокировано помещение, в котором находились штабы РПК, движения «В защиту детства» и редакция газеты «Мысль». Более подходящего дня для этой провокации трудно было придумать.
В этот день готовился к выходу очередной номер газеты. На ночь в штабе РПК оставался Виктор Иванович Алексеев, чтобы подготовить макет, а утром с одним из наших товарищей отправить его в типографию. Но товарищ почему-то не приходил. Позже он позвонил с уличного телефона и сообщил Алексееву, что все ходы и выходы в здание заблокированы.
Оказалось, что бывшая комендантша общежития строителей, некая Марочкина С. И. очень быстро сообразила как можно «делать деньги». Половину общежития, освободив от проживающих, она, став директором ЗАО «Черника» сдала за хорошие деньги арендаторам. Но аппетит приходит во время еды. Жадность одолела. Захотела больше. Перекрыв входы и выходы в здание, эта рыночная хищница предъявила всем ультиматум: либо платите более высокую цену, либо убирайтесь, и таким образом заставила арендаторов перезаключить договора.
Штаб РПК находился на пятом этаже, где мы занимали две комнаты, которые нам предоставил арендатор К. А. Павлов. Незадолго до этого арбитражный суд, куда обратилась Марочкина, признал притязания бывшей комендантши к Павлову незаконными. И теперь всю злобу и ненависть эта «демократка» обрушила на пятый этаж, угрожая взломать дверь и вышвырнуть имущество РПК. А если придут люди, их выбросят в окно.
К сожалению, запасного помещения РПК не имела. Мало того, что была затруднена работа штабов и редакции, которые теперь не могли в полном объеме держать связь с партийными организациями, получать и отправлять оперативную информацию, принимать посетителей, выпускать газету и т. д., но и очень срочно нужно было перебазировать имущество и штаб.
В этот момент Крючков, как нарочно, отсутствовал. На несколько дней он уехал к своей матери. Мы уже привыкли, что каждый год он произносил одну и ту же фразу: «Надо к матушке съездить хотя бы на недельку». Там он копал огород, сажал картошку, чинил подгнившее крылечко. И это был его единственный отпуск в течение года.
Каждый раз, уезжая даже на несколько дней, обязательно звонил, выясняя, как дела, и, в первую очередь, цела ли «крыша». Это больной вопрос для всех, в том числе и для РПК. Так случилось и на этот раз. Позвонив через день и узнав о происходящем, он немедленно выехал в Москву, сразу очутившись в эпицентре всех событий.
