Никому и в голову не пришло, что Крючков – человек другого склада, никогда не было вокруг него подковерной возни, интриг, сплетен. Он всегда решительно пресекал любую некорректность, любой неуважительный тон кого бы то ни было. Опираясь на своих сторонников, как в РПК, так и в РКРП, он решительно боролся с теми, кто вносил раздор в партийные ряды. Многие товарищи из РКРП считают, что с его приходом обстановка в Московской партийной организации резко улучшилась. До сих пор московская партийная организация живет по его заветам, решительно отвергая тех, кто вместо дела занимается болтовней, интригами, клеветой.
Нередко Анатолий Викторович сверял свои позиции с позицией товарищей путем доверительных бесед по целому кругу вопросов. Одна из бесед после публикации в газете «Мысль» статьи Крючкова «Роскомсовет тут не причем», где речь шла о позиции РПК по ряду вопросов, изложенных на совещании партий и «Роскомсоюза», посвященном 80-летию Великого Октября.
Более длительная беседа произошла накануне объединения с РКРП. Сопоставляя обе программы и задавая мне вопросы, Крючков отмечал имеющиеся расхождения, интересуясь моим мнением. Меня волновало, как совместятся мои взгляды с пребыванием в РКРП. На что он мне ответил: «Зацикливаться на болевых моментах нашего прошлого не стоит. Нужно дружно работать для решения нынешних и будущих задач, тогда дело пойдет. Так было при Ленине, так должно быть и сегодня».
С марта и до середины июня 2003 года велся капитальный ремонт помещения для штаба нашей партии. Требовались квалифицированные каменщики и штукатуры. Л. Суворов сосватал меня штукатуром. Но я сомневался, что справлюсь с этой работой, так как работал каменщиком, а не штукатуром, и, то слишком давно. Кроме того, температура в подвале поднималась лишь не намного выше нулевой отметки, а должна быть от 3-х до 15-ти градусов. Анатолий Викторович обещал посодействовать, и мы взялись за работу. Он помогал нам во всем, лично контролируя ход работы, и нередко трудился вместе с нами. Многие приходили после работы, не только москвичи, но и жители Подмосковья, и помогали нам.»
Л. Суворов и В. Мадьяр экзамен на квалификацию и выносливость выдержали. Вместе с ними работал художник Герберт Шмидт, который вел электромонтажные работы. Это был верный и надежный товарищ, настоящий коммунист. Сегодня его тоже нет с нами.
Ни на один день Крючков не выпускал из виду работы в подвале. В перерывах вместе с Крючковым мы обсуждали производственные вопросы, партийные дела, положение в коммунистическом движении, делились воспоминаниями. Крючков строго оценивал качество выполняемой работы. Однажды в перерыве он сказал нам: «Помните, что работа плотника, каменщика, штукатура всегда остается на виду на долгие годы. Работайте так, чтобы потом не было стыдно перед людьми».
Тяжелые перегрузки в работе, безнаказанная травля, развязанная определенными кругами РКРП, и его тяжелейшее состояние здоровья приблизили роковую развязку.
Мне не забыть тот день, когда после очередной операции он вновь появился в штабе. Собралось много народу. Поздоровавшись со всеми и переговорив с людьми, Крючков пододвинул стол, поставил на него стул и, взобравшись на него, начал делать разметку на потолке для электромонтажных работ, которые должен был выполнить Шмидт. Все замерли. Никто не посмел остановить его, потребовать, чтобы он не подвергал себя риску. Закончив работу, он вернулся на место и продолжил беседу с товарищами. Все мы восхищались его силой воли и мужеством.
Анатолия Викторовича 8 мая не стало.
«Крючков как никто другой умел держать удар. Мне хотя бы четверть такого умения». Эти слова принадлежат чудесному человеку – Владимиру Людвиговичу Мадьяру.
Так считал Людвигович. Но ему и в голову не приходило, что и сам он умел держать удар, и не один раз в жизни. От таких ударов не каждый смог бы устоять. Он устоял. Выдержал. С виду не очень-то заметный, но какой это был человек! Об этом многие не знали. Он всегда как-то держался в тени. Когда его пытались выдвинуть на какую-либо нерядовую работу, он отчаянно сопротивлялся. И лишь немногие знали, что это был необыкновенно грамотный и начитанный человек. Однажды по телефону он весьма к месту процитировал В. И. Ленина, точно назвав источник. Я потом не раз слышала от других, что работы Ленина он знал не понаслышке.
Он брался за любую работу. Трудясь на строительстве помещения для штаба, выполнял разную работу, в том числе штукатура и маляра. Иногда, когда требовали обстоятельства, приходилось выполнять и тяжелую работу. Крючков, как мог, противодействовал этому, на что Людвигович, как звали мы его между собой, сильно обижался.
Однажды привезли очень тяжелые мешки с песком. Начали их перетаскивать. И Крючков решил схитрить. Он поставил Людвиговича у запасных дверей, попросив его проконтролировать, чтобы чужой человек не проник в штаб. А сам ухватился за мешок с песком. Тут Людвигович не выдержал и поднял бунт. Он прекрасно понял хитрость Крючкова. Долго он помнил эту «хитрую» обиду.
