Начальство не сразу поддалось на уговоры похитить кого-то из землян. Слишком много проблем возникало в случае такого похищения. Начиная с простейших вещей, вроде удаление продуктов метаболизма. Чем кормить похищенных, тоже совершенно непонятно. Сами минойцы питались ЭМВ концентратами, к которым приучены с инкубаторского гнезда. Объём требуемых концентратов был незначителен, так как минойские команды космической разведки получали энергию от электромагнитных и гравитационных полей. Вкус их зависел только от личных предпочтений, астронавту оставалось лишь подбирать задание для ИИ корабля. Не было нужды в организации процессов приготовления, хранения и утилизации пищевых отходов. Такая система сложилась с самого начала космической экспансии. На планетах сотни лет пытались держаться старинных пищевых обычаев, но рациональность, в конце концов, победила. Гастрономические изыскания проводили лишь отдельные любители древностей. Зато, словно в компенсацию, на Минойе и колонизированных планетах искусство виноделия достигло невиданных высот. Ойнопойи[8] научились, используя растения и минералы с разных планет, достигать таких тонких вкусовых сочетаний, что любой кулинар древности съел бы сам себя от зависти.
Против похищения говорило и то, что это могло настроить население планеты негативно по отношению к незваным гостям. Применение насилия к разумным существам не было преградой для минойцев. Они не собирались убивать или калечить кого-либо. Но в данном случае население планеты было одного с минойцами биологического вида, и у лидеров экспедиции имелись сомнения в этичности поступка. Всё-таки после долгих заверений в необходимости и полезности для достижения поставленной цели, они сдались.
– Если кого-то похищать, то пусть это будет один человек, – сломался Грифандр Риптус, морщась как от бокала кислого нубийского вина.
***
Оставляя за собой шлейф испаряющегося газа, отражая металлической обшивкой предутренний свет, тридцати семиметровый «Челенджер» пронёсся над выжженными солнцем хребтами пустынных гор Мохавы и устремился вниз, строго придерживаясь глиссады базы ВВС США «Эдвардс» штат Калифорния.
Когда корабль замер на ВПП, экипаж не услышал привычного приветствия ЦУПа. База встретила героев космоса траурным молчанием. Да и ни у кого не поворачивался язык, чтобы назвать возвращение благополучным.
И дело совсем не в том, что по причине неверного входа в плотные слои атмосферы, капитану Роберту Криппену пришлось перестраиваться на Западное побережье, и не в том, что во время полёта отказала часть оборудования «Солар Макса». На фоне настоящей трагедии, это всё казалось досадной мелочью.
Вчера, во время работ по проверке солнечных батарей внезапно исчезла Кэтрин Салливан. Исчезла, словно её никогда и не было. Вот только что её обаятельная улыбка светилась сквозь золотистое стекло гермошлема, а в следующую секунду на экране наблюдения нет уже ни шлема, ни самой Кристы. Только бескрайние космические дали да голубая дуга земного диска. Как мог человек раствориться? Никто не мог этого понять и тем более объяснить.
Капитан Криппен винил себя за то, что не прислушался внутреннего голоса и не послал вместо Кэт кого-то более опытного. Бобби Криппен любил женщин, но не в качестве партнёров по полёту. В этот раз он до последнего сопротивлялся включению в его экипаж доктора геологии женского пола. Неужели в Америке закончились геологи-мужики? Но генерал сказал: «Америке нужны будущие астронавты, нужны деньги на космические программы, а значит нужно показать, что летать могут и леди».
К счастью, мадам Салливан оказалась очень даже милой. Обаятельной девчонкой во всех отношениях. Вся команда «Челенджера» прониклась к ней неподдельной симпатией. Бобби даже улыбнулся печально, вспоминая вчерашнее утро, которое так хорошо начиналось. Что-то ему подсказывало ещё в тот роковой час, когда она просила выпустить её хоть ненадолго в открытый космос. До этого ни одна женщина в космос не выходила ни у американцев, ни у русских.
Если бы полёт не закончился так печально, то схема разработанная НАСА в очередной раз доказала эффективность и простоту. Можно было бы и дальше, опираясь на полученный опыт, летать с тем же успехом.
Капитану и всем остальным членам экипажа сегодня, кроме медосмотра, предстояла ещё одна неприятная процедура. Служба безопасности полётов в случае любых инцидентов требует письменных объяснений. А что тут объяснять?
Корпус капитана резко подался вперёд, повинуясь силам инерции. Всё. Полёт окончен. Пожалуйте бриться, мистер кэптен.
***
В предпоследний день миссии Кэтрин пережила настоящий инсайт. Словно в мозгу взорвался ослепительный шар. «Господь даровал тебе обратиться к людям всего мира с призывом к миру, добру и справедливости. – В её голове звучал голос преподобного отца Кларка. – Кэ́трин Дуа́йер Са́лливан, вы обязаны использовать данный вам Богом шанс».
