— Да ладно — я привыкла уже. Даже забавно. — Еле шевелящимися губами проговорила она.
— Олег. Твои стихи и песни всегда согревали в тёмную ночь. И у костра, и под дождём — всегда. Ты умеешь вдохновлять. Уж Я-то петь не умею и не люблю, и то напеваю твои куплеты. — Шекспира озарила горделивая улыбка, смешанная с горечью понимания сущности грядущей процедуры.
— Кирилл, хочется процитировать одного персонажа насчёт тебя: «Что ты такой серьёзный?». Ты же с огнём работаешь. Ты, Свет, свет во тьме несёшь. Будь добрее по жизни — это лучше, чем быть всегда и во всём в противофазе.
— Ладно. — Менее резко, чем обычно, ответил Свет.
— Леонтия. Кем бы ни были твои предки — ты наша. — Улыбнулся Анхель. Немчура ответила тем же.
— Марла. Очень приятно, что твой ум не менее острый, быстрый и меткий, чем твои ножи.
— Стараюсь. — Подавленно прошептала она, глядя в землю.
Всё ещё шокированный подробностями экзамена, но немного отвлёкшийся на тёплые слова наставника, народ немного воспрянул духом.
— Приступим. По закону нынешней России намеренное убийство карается смертной казнью. На этот счёт прошу не волноваться. Я всё устрою — никто кроме нас не узнает об этом. Обещаю. Теперь о ваших… о тех, кто поможет вам сделать последний шаг. Они все преступники. Каждый не раз убивал, насиловал, насиловал и убивал — не надо их жалеть. Нам будут противостоять, скорее всего, несколько иные… существа, но суть их будет похожей. Я говорил вам про тех гигантских зверей, с которыми встречался уже. Думаю, мы их увидим. Говорят, убить животное, каким бы большим оно ни было, легче, чем человека — это неправда. Легко убить таракана, раздавив его тапкой. Легко прихлопнуть комара. Но Я знаю, что далеко не каждый способен утопить котёнка или щенка.
Поэтому вы начнёте с самого сложного — с себе подобных.
В этом здании достаточно комнат, и в восьми из них вас ждут. Я не распределял кому кого — это лишено смысла. В каждой комнате есть список тех неблаговидных дел, в которых замешан ожидающий там человек. — На последнем слове он сделал ударение.
Как тяжело склонять к убийству, но Анхель был уверен, что, не пройдя этого, они не смогут быть сильными, когда это понадобится.
— Если кто хочет отказаться, то сейчас. Если нет — идите. — Анхель отвернулся от них. Он не хотел видеть их глаза во время решения. А оно было очень сложным.
Через несколько секунд он услышал шаги позади себя. Одни, другие… Никто не решился отказаться сразу — они сильнее духом, чем он думал. Хотя, быть может, это просто психология: один пошёл, значит все пойдут. Никто не хочет показаться белой вороной.
Анхель снова начал напевать эту гадкую песню Шекспира, чтоб как-то отвлечься от тяжёлых мыслей.
Прошло несколько минут, прежде чем он обернулся — никого не было позади. Он сел на траву, прямо там, где стоял. Пусть день был летний, но осень уже витала в воздухе. Природа начинала медленно умирать, и эхо этой мысли наполняло всё окружающее пространство. Умереть, чтобы вновь родиться. Прямо как феникс. Интересно, а это страшно, умереть, зная, что очень скоро родишься вновь?
Солнце начало клониться к горизонту. Анхель смотрел на дверной проём — кто же выйдет первым. Прошло меньше получаса, может минут двадцать. Хотя сейчас для Анхеля время тянулось ужасно долго. Но вот чья-то фигура замелькала внутри.
Шекспир. Первым вышел Шекспир.
Выйдя на свет, он огляделся, некоторое время постоял, глядя на солнце, глубоко дыша. Постепенно он успокоился. Наклонился, сорвал несколько пучков травы и принялся вытирать окровавленный нож. Его меч висел у него за спиной — не пригодился. Руки у поэта дрожали, и видно это было издалека.
Анхель поднялся и спокойным шагом подошёл к нему. Шекспир некоторое время старался не смотреть на учителя. Но в какой-то момент бросил нож, ходивший ходуном в руках. Закрыв глаза, он опустил голову, снова тяжело задышал. Анхель стоял рядом, но молчал — он и понятия не имел, что сказать. Вместо этого просто положил свою ладонь на его плечо. Это подействовало — постепенно Шекспир пришёл в себя, положил свою ладонь поверх ладони учителя и несколько раз кивнул, словно с чем-то соглашался.
— Я пойду, палатку поставлю. — Сказал он и, чуть улыбнувшись, пошёл к куче рюкзаков. Анхель промолчал, одобрительно кивнув.
Следующей вышла Марла. Вся в слезах, с окровавленными руками. Не говоря ни слова, она кинулась на шею Анхеля, в голос зарыдав. Во время этого появился Чупс. Он поглядел на Анхеля и Марлу, покачал головой и прошёл дальше. Вскоре позади Анхель услышал шелест разворачиваемого леденца. Через несколько минут Марла успокоилась, наставник посоветовал ей отойти в сторонку и немного собраться с мыслями, подышать. Она послушала его.
