Вскоре вместе вышли Немчура, Зверь и Вихрь. Последний прижимал к себе обеих. Девушки были, как и Марла, в слезах, но старались держать себя в руках. Ведший их Вихрь спокойно и утвердительно кивнул Анхелю. Следом показался Свет. Его трясло, как от холода. На взгляд учителя он ответил выставленной ладонью, мол, «всё нормально — переживу».
Через десять минут вышел Депп. Он казался совершенно спокойным. Его не трясло, он не был в крови или слезах. Он просто вышел оттуда. Увидел Анхеля — показал головой и сказал:
— Права была Немчура — ни разу не смешно это.
Анхель не понял его — он не знал о разговоре, произошедшем за несколько минут до того, как он вышел.
Пройдя внутрь, Анхель заключил, что справились все. Восемь преступников были мертвы. Все по-разному, кто-то гуманно — с перерезанной шеей, кто-то был истерично затыкан ножом, у нескольких были срублены головы. Ни у кого не получилось срубить её с первого удара. Один был истыкан метательными ножами, точно по тем местам, где находятся жизненно важные органы. Один был обескровлен — ему вскрыли вены и смотрели, как он умирает.
Анхель пообещал себе, что не станет задавать вопросов по этому поводу. Единственно, он вернул ножи Марле, предварительно тщательно вытерев их.
Как и обещал, он уничтожил тела. Для этой цели он использовал оставшиеся здесь неведомо с каких времён автомобильные шины. Горят долго, жарко и по выгоранию, кроме пепла, почти ничего не оставят.
Всю ночь и ещё половину следующего дня куча покрышек чадила чёрным едким дымом. Благо ветер был от лагеря и портил в основном пейзаж. Настроение у подростков было хоть и подавлено вчерашним, но далеко не депрессивное. Уже были слышны шутки, порой даже смех.
Анхель чувствовал себя слегка виноватым. Он заставил их сделать это. ОН. Они ничего не решали — они просто послушали его. Они пошли за ним. Они убили ради него. Они позже поймут, что он оказал им неоценимую услугу. Когда столкнутся с врагом лицом к лицу. Тогда у них будут доли секунд, а не минуты, как вчера. Им надо будет сделать всё быстро и правильно. Сделать один точный удар — отнять жизнь врага. Не больше, не меньше…
Солнце зашло. Куча шин превратилась в бесформенную массу металлических каркасов, недогоревших останков, пепла и прочего мусора. Вся эта масса ядовито воняла, но ветер не сменился, и лагерь Анхеля и его учеников вонь почти не трогала.
Они сидели вокруг костра, каждый со своими мыслями. Молча созерцая огонь, горящий под котелком с нарождающейся кашей. В воздухе повис запах будущего ужина, смешанный со свежестью леса и вонью от кострища из шин. Благо, последнее было почти не ощущаемо. А может, уже принюхались.
Молчали почти все. Только Депп и Марла, что-то тихо, но активно обсуждали, притом казалось, что вчерашнее для них уже в прошлом, они снова были сами собой. Их слушал Вихрь и, судя по выражению лица, его их диалог занимал. Остальные молча глядели в огонь. Чупс и Немчура жарили на прутах хлеб, Свет, усевшись в позе лотоса, делал вид, что медитирует. Шекспир, сидя боком к огню, что-то записывал. Зверь просто подперла кулаком голову и смотрела куда-то внутрь костра.
Анхель помешивал время от времени кашу. Непонятно почему на него нахлынули воспоминания. Он в голос усмехнулся, совсем забыв, что он не один.
— Что такое? — Немного настороженно спросила Зверь.
— Да… вспомнилось одно.
— Расскажи. А то это похоронное молчание уже надоело. — Высказалась Марла. Она и вправду смогла пропустить сквозь себя вчерашнее испытание.
— Дело было в Венеции, тогда это была отдельная страна. Я был в городе Виченца. Уже месяц, как украл в Ватикане те документы. Но они были на латыни, которую Я не знал в ту пору. Ну, Я и пришёл в один из храмов. Дождался, пока все уйдут. Завязал разговор с местным монахом. Дал понять, что Я опасный тип и мне нужна помощь в переводе. Играл, в общем, отпетого негодяя. Ну, тот согласился. А когда за переводом прочитал все пророчества и всё, что там есть, то понял, с кем говорил и перепугался ещё больше. А мне как-то стыдно стало, что пошёл вот так — со стороны угроз и запугиваний, но играл так до конца. Так и ушёл Я. Вот такие дела бывали. Ох, было бы время, столько бы историй понарассказывал. — Усмехнулся он.
— А что время? Сколько у нас осталось?
— Откуда Я знаю.
— Ну, так и не надо его на словах коротить. Что есть — всё наше. Так что с тебя, учитель, сегодня истории. Желательно поучительные, чтоб у нас народ воспрянул духом.
— Верно-верно. — Согласился с Марлой Вихрь. — Совсем что-то загрустили — не дело так. Вон, Анхель по пути к своей цели чего только не натворил. Он понимал, что без этого никак. Так что хватит вам.
— Вихрь прав. — Покачал головой Анхель. — Я действительно много чего наворотил за жизнь тут. Убивал, крал, спасал, помогал и даже убивал одних, чтобы спасти других. Пожалуй, это и есть путь истинного воина.
— Вот! Так что давайте — прекращайте. А то, что — только мы с Деппом и Марлой воины?
— Я ещё. — Подал голос Шекспир. — Я уже излил всё, что надо было слить, на бумагу. Стало лучше.
