Слышатся ещё шаги — Одралас. Подойдя к камню, он низко кланяется и, подобно Аградону, приклоняет колено, но на краткий миг и ничего не шепча. Он просто отдаёт дань уважения месту. Также молча поднимается, поворачивается к демону и кивком, достаточно медленным, приветствует его. Он встаёт у камня по другую сторону от Аградона. Оба молчат.
Из влажного воздуха сплетается желтоватое облако, и из него появляется Немезия. Плавно летящая над землёй. Лишь у камня она показывает, что и у неё есть ноги. Она медленно опускается на них и, как и двое до неё, приклоняет колени пред камнем. Она что-то шепчет — поток энергии усиливается. После этого она занимает своё место у камня.
Расположившись по сторонам света, они продолжают ждать — ещё одно место пустует.
Темнеет. Солнце, должно быть, зашло, за тучами не видно, но время соответствует набегавшей с востока темноте.
В небе слышатся некие звуки, похожие на хлопанье крыльев огромной птицы. В шуме ветра они почти не слышны, они приближаются. Вскоре на противоположном конце площадки приземляется некто с крыльями за спиной. Он медленно подходит к ожидающим у камня Древним. По камню лязгают подбитые металлом сапоги, на теле поскрипывают доспехи, на вид достаточно лёгкие, тёмного цвета. У пояса в изящных ножнах покоится меч — признак мирных намерений ангела, в бою они держат его между крыл. Рукоять чёрного блестящего цвета строга — без узоров и прочих вольностей. Гарда же расписана некими рунами, которые в сгущавшейся темноте становились всё ярче. Длинные чёрные волосы убраны в хвост и перевязаны кожаными шнурами, не давая развеваться им на ветру. Лицо очень строгих пропорций. Взгляд высокомерный, но не требующий — скорее повелевающий.
Трое кланяются ему, что показывает, кто тут главный. Жестом он даёт понять, что можно начинать.
Аградон отвечает кивком. Едва он хочет начать говорить, как его внимание привлекают звуки ещё одних крыльев, не менее сильных. Некто опускается там же, где только что приземлился последний прибывший. Однако он остаётся на месте. Аградон несколько растерян, но повторный жест заставляет его приступить к речи:
— Пришло наше время. Последнее знамение случится через пятнадцать ночей — Солнце скроет Луна и это будет нам знаком. Четвёртый Мессия в указанном пророчеством городе. Все нити сошлись в одном месте — иначе быть не могло.
Первыми начнут Дети Войны — они будут первой волной, которая заставит мир содрогнуться. Град на крови будет захвачен и отрезан от всего остального мира. Вызов будет произнесён, и Законом установленные процедуры вступят в действие.
Если Мессия сможет перешагнуть через первое испытание, то в действие вступлю Я и бёвульсы. Если же и нас постигнет неудача, что возможно, тогда в дело вступит Немезия. Дальше ты — Азраил.
Азраил сохранял спокойствие, молчал и не реагировал на речи Аградона. По окончании тирады он лишь, соглашаясь, кивнул.
Над камнем повисла тишина. Четверо безмолвствовали, переводя взгляды с одного участника собрания на другого. Невдалеке стоял ещё кто-то, он так и не подошёл, оставаясь скрытым темнотой.
— Я должен напомнить всем Закон Разделённого Мира. — Тихо проговорил наконец-то Азраил. — Как старший среди собравшихся. — Тут он покосился через плечо на стоявшего вдали. Тот оставался непричастным к происходящему.
Азраил подошёл к камню и положил ладонь на него. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул.
— Я, Азраил — старший из ныне живущих представителей Древнего народа, рождённый во времена Неразделённого Царства Равных. Во время Первой Войны Я был на стороне проигравшего, чем не горжусь ныне. После Первой Войны, как всем собравшимся известно, в Мир наш вступили Высшие силы, которые установили нерушимый Закон Разделённого Мира, который соблюдается нами и поныне.
Закон этот гласит:
