Перстень снова засветился астральным светом. Почувствовав сильное головокружение, я остановился и сел прямо на землю.
– Вадим, что с тобой? – вскликнула Ира, и мир вокруг пропал.
Желаю, что уж теперь.
Меня выбило из интерфейса. Я открыл глаза и увидел испуганное личико Динари.
– Очнулся!
– Встать можешь? – спросил стоящий рядом Беркут.
– Могу, – я поднялся с земли. Мы стояли прямо на дороге. Вокруг собралась небольшая толпа зевак.
– Проезд загораживаем, – пояснил Андрей. – Как ты?
– Уже все хорошо, – уверенно сказал я, беря Савраску за узду. – Сколько я был в отключке?
– С минуту, – ответил Беркут. – Что с тобой случилось? Идти можешь или на телегу посадить?
– Потом объясню. Могу, – бодро кивнул я, потянув лошадь. Зеваки стали расходиться, мы двинулись вперед. Дина взяла меня за руку.
– Не пугай меня больше так, пожалуйста, – пробормотала она, заглядывая мне в глаза.
– Все хорошо, малышка, – я погладил ее по руке. – Голова закружилась. Садись на телегу.
– Нет уж, – отказалась она, крепче сжав мою руку. – Я с тобой пойду.
Я не стал отказываться. Теплая и маленькая ладошка в моей руке мне самому внушала уверенность.
Перстень перестал светиться. Однако что-то изменилось. Я прислушался к себе и вдруг понял, что я его чувствую. Ощущение было новым, ранее неизведанным. К моему сознанию как будто подключили доброе и очень отзывчивое существо. Я потянулся к нему вниманием, и навстречу хлынул целый мир. Не было никакого интерфейса, как при погружении в сознание, не было обмена сообщениями… Я вдруг ощутил область мироощущения, в которой можно было просто сформировать схему. Любую, какую только возможно представить. Этакий виртуальный конструктор. Достаточно было мысленным усилием нарисовать структуру, как она тут же возникала над камнем.
Впрочем, сразу выявились ограничения. Загриил’дег, или просто Заг, как я его стал называть про себя, мог сделать сколь угодно сложную схему, но она была ограничена размерами камня. Я сформировал в сознании структуру светящегося шарика. Над камнем возникла маленькая, сияющая желтым светом горошина.
– Ой, что это? – воскликнула Динари.
– Тебе подарок, – улыбнулся я, снял горошину с камня и закрепил на запястье у Дины. – Погорит немножко, потом исчезнет.
– Какой интересный, – девочка залюбовалась огоньком. – Спасибо! – И, отчаянно покраснев, чмокнула меня в щеку.
Беркут замедлил скорость и поравнялся со мной.
– Рассказывай!
Я рассказал ему про свои сегодняшние открытия.
– Если размеры схем ограничены, что это нам дает? – как всегда перевел он вопрос в практическую плоскость.
– Это инструмент для изготовления управляющих схем, а не силовых, – резюмировал я. – Понимаешь, Андрюха, это другой уровень. Простейший тип местной магии – силовой. Маг делает схему, которая при активации высвобождает энергию. Ну, типа вот этого шарика – сделал и он светится, пока не выработает всю энергию. А вот уровень повыше, – я продемонстрировал мешочек-гранату, – когда схемой управляет аналоговый логический элемент. Там происходит замедление активации. Но и это фигня, – я отмахнулся. – Простейшая штука. А вот этот перстенек позволяет создать аналого-цифровые преобразователи и процессоры, управляющие силовыми схемами по тысяче элементов. Понимаешь, чем это пахнет?
– Сложными алгоритмами… – задумчиво проговорил Беркут.
– Вот именно!
– Тогда, если тут могут делать такие штуки, на каком же уровне местная цивилизация? – Андрей почесал затылок.
– Вот на таком, – я указал на лошадей и телегу. – По крайней мере среди людей. Видящих, то есть магов, среди местных хомо сапиенсов – менее одного процента. Вот они и составляют верхушку здешнего общества, судя по всему.
– А среди нелюдей?
– Нелюди да, они все тут видящие, – я посмотрел на Дину и понизил голос, – стех Динкин, вот тоже что-то мог. Но почему-то при этом предпочел жить на хуторе у девочки.
– Мало мы знаем пока, чтоб выводы делать, – пожал плечами Беркут. – Но наличие таких вот колечек заставляет задуматься… И телепорт, помнишь?
– Да, да. И то, как мы здесь оказались – тоже ведь наверняка местные подсуетились. Есть тут наука, ну магическая, в смысле. И уровень у нее серьезный, местами.
– Только вот до масс не доходит, – усмехнулся Беркут. – Почему?
