Однажды, уже классе в десятом, мы с Линой топали вечером домой из школы. Это было то самое время, когда все «крутые» мальчики мечтали о карьере рэкетира, а такие же «крутые» девочки хотели стать валютными проститутками. Вот мы и нарвались на подобную компанию, почему-то оказавшуюся в нашем дворе. Парней было тринадцать. Черт его знает, почему они к нам прицепились, от избытка крутизны, наверное. Эпическая была битва. Я отправил на больничную койку четверых. Сам потерял два зуба, получил сотрясение мозга, четыре треснувших ребра и перелом ключицы. Но Лина успела юркнуть в подъезд и позвать деда!
После этого случая, когда переломы срослись, старик начал меня учить. Совсем не так, как учили на секциях каратэ. И много позже, уже в армии, я понял, что учил он меня так, как учат бойцов спецподразделений.
Эх, Лина, Лина… Мы были первыми друг у друга. Но не сложилось. Уже в госпитале я узнал, что она вышла замуж. Получил я тогда письмо от старого Шуня, который просил за внучку прощения. Не вовремя это письмо пришло, может, потому я так долго лечился – жить не хотелось. А когда я вернулся домой, старого китайца уже не застал в живых. И Лину я больше никогда не видел. И не искал.
Сегодня контингент слушателей был побогаче, народ вместо еды кидал Ире монетки. В Шар двигались в основном торговцы или зажиточные крестьяне. Девушка распустила волосы, накрасилась и в свете костра выглядела настоящей нимфой псевдокленового леса. Слушатели, особенно мужики, откровенно пожирали ее глазами. Мотивы становились веселее, кое-кто даже пустился в пляс.
Порывшись в мешке, я достал орех, купленный еще до бегства, в трактире. Слабая, но довольно приятная на вкус настойка на травах. Градусов двадцать.
– Вадик, не хочешь продегустировать? – попытался я отвлечь Вадима.
– Не, некогда, – отмахнулся он от меня, не отрываясь от расчетов.
– Ну смотри, – пожал я плечами. Ира закончила очередную песню, и я протянул ей орех. Девушка не стала отказываться и сделала несколько глотков.
– Вкусно.
Потом, под бренчание гитары, задремал. Что-то даже приснилось приятное.
Проснулся я как-то вдруг, будто меня дернул кто-то. Концерт окончился, люди разошлись. Вадим все еще что-то считал на телеге. Терим и Динари, завернувшись в одеяло, лежали под ней. Иры не было, лишь гитара стояла рядом, прислоненная к мешкам с пожитками.
– Вадик, где Ирка?
– А? – откликнулся он. – Понятия не имею. Только что была. Может, в кустики пошла?
В груди зашевелилось нехорошее ощущение. Нечто подобное я почувствовал перед уходом в свой крайний рейд под Гудермесом. Поднявшись, я нацепил пояс с кинжалом, взял шест и двинулся к лесу, в ту сторону, где беженцы устроили туалет. Фыркали лошади, потрескивали костры, оранжевая луна быстро вставала из-за леса. Народ в лагере в основном уже спал, завернувшись в одеяла, одежду и шкуры. Пройдя опушку, я зашел в лесную тень и остановился, прислушиваясь.
Едва слышный сдавленный стон донесся из глубины леса. Перехватив поудобнее шест, я скользнул между деревьями, выглядывая людей. Луна светила промеж деревьев, создавая совершенно нереальный, какой-то сказочный пейзаж. Мычание повторилось где-то совсем рядом. Завернув за куст, я оказался на небольшой полянке.
Два мужика удерживали девушку, прижатой к дереву: держали за руки, одновременно пытаясь еще и рот чем-то заткнуть. Третий, явно наслаждаясь процессом, пытался снять с нее одежду. Все происходило как-то неуклюже, судорожно и бестолково. Ира пыталась вырваться, брыкалась ногами, мычала и извивалась.
Волна ярости накрыла меня с головой. Приблизившись одним прыжком, я, не сдерживая силу, ткнул мужика, пытающегося содрать с Иры юбку, концом палки в почку, а когда он с воплем откинулся назад, без жалости добавил вторым концом в висок. Один.
Боясь задеть Иру, второму я двинул по ногам. Зло вскрикнув, он упал на колени. Шест, завершив круговое движение, стукнул его по затылку. Мужик треснулся лбом о дерево и сполз на траву. Второй.
Третий, отпрыгнув назад, уже был готов меня встретить: в одной руке в лунном свете блестел меч, в другой – кинжал. Мужик был явно не новичок в драках, на месте не стоял, все время двигаясь, будто танцуя.
– Ира, брысь отсюда! – рыкнул я, не сводя с него глаз. Девушка не отреагировала на мои слова и осталась возле дерева. Я переместился так, чтоб она оказалась у меня за спиной. Заложницы мне только не хватало.
Мужик нападать не спешил, поэтому я решил его пощупать, обозначив движение. Он мгновенно отмахнулся мечом, кинжал метнулся в мою сторону. Далеко отскочить я не успел, лезвие чиркнуло по руке. Боли не было, лишь вернувшись в стойку, я почувствовал, как намокает рукав. Боец был реально крут. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что бой может быть для меня последним. В ответ на это организм щедро плеснул адреналина в кровь.
