Морально эти двое с тех пор ничуть не изменились. После окончания школы они сформировали деловое товарищество в качестве плотников/мастеров-на-все-руки (что-то вроде пары мастерских по обработке дерева парой недоучек). Пытаясь разрекламировать свой бизнес, Майк написал «Tetzlaff and Cameron Portable Repair Unit» на обоих бортах своего ветхого и ржавого пикапа. Выполненная вручную надпись постепенно стиралась временем, но, как ни удивительно, пикап все еще оставался на ходу. С одной стороны теперь значилось «Came Por nit». А с другой «laff able Repair». Сомневаюсь, что они заметили иронию.
(прим. переводчика. «Tetzlaff and Cameron Portable Repair Unit» – Тецлафф и Кэмерон портативная ремонтная единица
«Came Por nit» – что-то вроде «плата по возвращению ничтожеств»
«laff able Repair» – что-то вроде «ржачный ремонт»)
Майк и Дин принялись включать бензопилы и другое шумящее оборудование, так что, похоже, ожидался большой ремонт.
Я захватила кружку с кофе и вышла на переднее крыльцо, надеясь, что нежный утренний бриз отвлечет меня от мыслей о медленном и болезненном возмездии. Под лучами утреннего солнца озеро выглядело будто серебристая кожа, ровная и гладкая, на круглом и широком улыбающемся лице. Рябь – будто морщинки от смеха, появляющиеся в уголках глаз. Инструменты монотонно шумели на заднем плане, недостаточно громко, чтобы отвлечь меня от прекрасного вида. Устроившись на скамье качелей, я вытянула вперед голые ноги и принялась слегка покачиваться. Туда и сюда. Туда и сюда. Напряженность ослабла. Я закрыла глаза.
- Мама! МААААМА!
Шум строительства бледнел по сравнению с этим воплем. Я вскочила с качелей, и они ударили меня по ногам. Прикусив губу от боли, я оглядела пейзаж в поисках источника ужасного крика.
Наконец, я заметила маленькую девочку, которая снова играла в тени деревьев. Она в ужасе прыгала на месте, махала руками в воздухе и стряхивала что-то с ног.
- МАМА! УБЕРИ ИХ ОТ МЕНЯ!! - крик стал воплем, когда что-то белое метнулось от дома и промелькнуло по лужайке. Женщина наклонилась и подхватила девочку на руки, ее светлые волосы качнулись вперед, скрывая их лица. На ней были хлопчатобумажные шорты и белая футболка, заляпанная грязью, но даже на расстоянии она выглядела поразительно. Я не могла заставить себя отвернуться.
Опустившись на землю, женщина усадила раскрасневшуюся девочку к себе на колени и, когда малышка показала на свою ногу и разрыдалась, начала успокаивающе укачивать. Шум инструментов прекратился, стоило только девочке снова начать кричать, даже громче, чем прежде, подпитываемой сочувствием матери.
Огненные муравьи, без сомнения. Они очень больно жалятся, и перед Сестрой находятся несколько гигантских муравейников.
Затем мне пришло в голову, что я могла бы сейчас представиться и, по крайней мере, предупредить их об огненных муравьях и о змеях, живущих у края озера, но тут мать встала, взяла ребенка за руку, и они ушли в дом.
Я представлюсь позже. Для этого будет еще куча времени.
Симфония металлических звуков прекратилась много позже заката. Мой день был плодотворным, хоть и не тихим. Я внесла изменения в учебные пособия, выполола сорняки у розовых кустов, подумала о том, чтобы устроить стирку, но не стала, непрерывно скрипя зубами из-за постоянного резкого шума в доме по соседству. Тем вечером я легла спать пораньше по причине недостатка сна предыдущей ночью, большого количества выпитого пива и времени, проведенного на солнце за прополкой.
В пять утра это началось снова.
- Черт возьми!
Быстро приняв душ, я натянула джинсы и футболку, схватила ключи с крючка у двери и вылетела из дома.
- Доброе утро, Джози-фина! - насмешливо заявил о себе Майк.
Я подарила ему свой лучший «сдохни»-взгляд, скользнула в серебряный Мустанг 1974 года и хлопнула дверью.
- Болезненной и мерзкой смертью, - пробормотала я, включая зажигание. Мустанг резво сорвался с места и покатился по грунтовке к основной дороге, оставляя за собой густые облака пыли. - Ха! - добавила я не без злорадства, наблюдая, как Майк и Дин пытаются отчихаться.
***
Спрингпорт, Флорида, гордился восемнадцатью стоп-сигналами, шестнадцатью озерами и крошечным полуразвалившимся парком водных аттракционов, который до сих пор держался на плаву только за счет постоянного притока дроздов-рябинников, прилетающих из расположенных неподалеку больших парков. Как и во всех маленьких городках, главная улица была «оживлена», и ее явное отличие от далеко не прекрасных переулков делало весь этот вид еще более жалким. Мелкие магазинчики, которые годами боролись за то, чтобы оставаться на плаву, обанкротились и медленно сменялись безликими торговыми марками больших городов. Объявление на углу маленького белого здания, гласящее, что здесь будет Старбакс, я называла «Первый признак Апокалипсиса».
