Новенькие и более молодые посетители глазели на меня с жадным интересом. Я видела и несколько открытых приглашений, но отводила взгляд. Даже в таком настроении я знала, что быстрый секс на парковке без даже обмена именами не успокоит боль. Кроме того, большинство из них едва вышли из детского возраста. Второй половине посетителей было под тридцать. Клиентура сменилась с тех пор, как я была тут в последний раз. Или я просто стала уныло-взрослой. Прошли годы с того дня, когда я впервые оказалась в этом месте, и месяцы с тех пор, когда я хотела испытать свою удачу на свидании. Пары двигались на маленьком танцполе. Из-за ширмы, отгораживающий внутренний дворик, раздавались удары шаров, свидетельствующие о том, что все столы для пула заняты.
Зеркальный бар, украшенный расставленными через каждую пару метров длинными мраморными столбами, увитыми гирляндами рождественских огней, занимал всю противоположную стену. Низкий потолок был покрыт черной бумагой с вкраплениями белых звезд. Они сияли под светом флуоресцентных ламп, равно как и белые рубашки, и несколько широких улыбок. Дым, тусклый свет и толпа людей делали дорогу к бару нелегкой, но я решительно пробиралась вперед. Баннер над танцполом объявлял, что это «Дамская ночь».
«А мне только кварту пива».
Я выудила из кармана двадцатку и шлепнула купюру на пропитанную пивом стойку. Бармен – долговязая девушка с ежиком светлых волос и кольцом в губе – вопросительно посмотрела на меня.
- Столько пива, на сколько хватит денег, – перекрикивая музыку, я пододвинула двадцатку к ней. – И не забывай подливать.
Она подняла бровь, в которой также блестело кольцо, но наполнила маленький стаканчик, хотя и больше пеной, чем пивом. Другой бармен – мужчина, одетый только в белые шорты, ковбойские сапоги и шляпу – протиснулся мимо нее. Пиво хлюпнуло, когда бармен поставила стакан передо мной.
- Мне вызвать для тебя такси? – завопила она в ответ, улыбаясь мне. – Или просто подождать, пока ты напьешься в хлам, и увести тебя к себе домой?
- Я дам тебе знать, – мрачно ответила я.
Я отошла от стойки, сжимая стаканчик в руке, и попыталась найти место, чтобы присесть. Топить свои беды в алкоголе стоя – совсем не весело.
Пока я пробиралась обратно к столикам через танцпол, женщины хватали меня за руки, спрашивали, как меня зовут и не хочу ли я потанцевать. Я игнорировала вопросы и смотрела мимо них. Любой другой ночью меня бы здесь просто не заметили. Должно быть, дело в отношении. Почему некоторые женщины находят страдания столь непреодолимыми? Внимание было абсолютно неприятным – лишь больше возможностей потерпеть неудачу, представленных в различных формах.
Я нашла место за угловым столиком, когда пара – двое мужчин, которые были полностью поглощены друг другом – встала, чтобы уйти. Я наблюдала за ними, мучая себя, видела обожание в их глазах, направленных друг на друга, то как они держались за руки, будто не в силах оторваться один от другого.
Я допила пиво одним большим глотком и резко поставила пустой стаканчик на стол. У меня не было сил даже на то, чтобы пойти за следующим.
Волшебным образом передо мной появился наполненный стакан. Я подняла голову. Невысокий темноволосый мужчина в майке без рукавов и обтягивающих шортах улыбался мне. Он мотнул головой в сторону бара, откуда бармен махала мне рукой.
- Тина велела не давать тебе сидеть всухую.
Я поблагодарила его и отсалютовала Тине стаканом. Официант похлопал меня по плечу и заспешил дальше.
Пиво нашло свой путь в желудок, и еще два стакана последовали за ним. Тем не менее, этого было мало, чтобы утопить мое унижение и успокоить кипящий гнев. Понадобится больше, чем четыре крошечных стаканчика, чтобы заставить весь мир провалиться к чертям. Лорел… Я с трудом сглотнула. А потом подумала об Эллисе Энжели, и стаканчик хрустнул у меня в кулаке.
Глаза уже щипало от густого дыма. Змейка людей двигалась по танцполу. Мужчина в одежде от fruit-of-the-looms и ковбойской шляпе был головой змейки, изредка он звонко выкрикивал слова песни кантри, звучащей из колонок. Я огляделась вокруг, замечая скучающую серьезную женщину-буча в рубашке поло, прислонившуюся к бару; надменных и возмутительных драг-квин, которые пробирались сквозь толпу, приветствуя людей, будто королевы подданных; пары, пожирающие друг друга на танцполе.
(прим. переводчика. Fruit-of-the-looms – фирма-производитель промо-одежды, а также корпоративной, рабочей и школьной формы.
Драг-квин – сленговое выражение, используемое для обозначения артистов мужского пола, которые переодеваются в одежду женского пола. Драг-квин далеко не всегда являются геями или транссексуалами. Надевая одежду, связанную с женским полом, драг-квин часто используют преувеличение определённых особенностей (характеристик) для гротескного, драматического или сатирического эффекта. Термин драг-квин часто ошибочно приравнивают к термину трансвестизм. Главным отличием драг-квин от трансвестита является то, что целью переодевания служит именно развлечение зрителя, а не удовлетворение своих сексуальных потребностей.
