- Битти? – воскликнул он пронзительным голосом и принялся лихорадочно оглядываться по сторонам. – Где Битти? Эй! Битти! Мальчик, немедленно иди сюда!
Мардж прекратила дергаться передо мной и повернулась к мужу.
- Ты хочешь сказать, что Битти не вышел? – воскликнула она. – Я думала, ты вывел его!
Я схватила женщину за плечи и повернула ее к себе.
- Кто-то все еще там?
Лицо женщины было подавленным.
- Я… я думала, что он снаружи. Я думала, что Билл вывел его. Мы присматривали за Битти сегодня вечером, пока Джесси и Том в городе. Он играл наверху.
Я оттолкнула женщину в сторону и побежала к Один. Парни оторвались от своих дел, расстройство было написано на их мрачных лицах.
- Гражданское лицо все еще внутри, – говорила я, вытаскивая свою маску, перчатки и веревку, – возможно, на втором этаже. Я должна проверить. Мы можем, по крайней мере, выдвинуть лестницу?
Роджер покачал головой.
- Ее снова заело.
- Бл…ь! – я позволила своему гневу вырваться, впечатав кулак в металлический бок машины. Боль разлилась до кончиков пальцев, одев мою руку будто перчаткой, но это была успокаивающая боль. Я сжала пальцы, потрясла кистью и направилась к дому. – Коротышка, Роджер, за мной!
Меня заполнял адреналин.
- В какой комнате он был? – крикнула я миссис Кеннеди.
Женщина сквозь слезы указала на ряд окон в передней части дома. Они еще были целы, отражая ад, разверзнувшийся ниже.
- Ты не можешь этого сделать! Твои полномочия все еще приостановлены! – завопил Коротышка. – Я пойду!
Я с негодованием посмотрела на него.
- Это не обсуждается. Помоги мне подняться.
- Но…
- Я не прошу! Я приказываю! Выполняй. Живо!
Коротышка неохотно скрестил руки с Роджером, образовав для меня ступеньку. Я надела маску и поставила ногу на эту ступеньку, а руки положила парням на плечи. Роджер с Коротышкой подкинули меня вверх, и я уцепилась за край водостока обеими руками, чтобы забраться на козырёк. Тонкий металл согнулся под моим весом.
Я только нашла точку опоры на ломкой и неустойчивой крыше крыльца, с трудом цепляясь за скользкие плитки черепицы, когда все здание задрожало и качнулось вправо подо мной. Ужасный рёв пламени заполнил мои барабанные перепонки, почти физически толкая меня назад.
Правду говорят, что в момент опасности вся жизнь пролетает перед глазами. Ну, не совсем правду. Это не кинематографический монтаж с полными четкими сценами. На самом деле разные мелочи затопляют ваш мозг: кусочки, моменты, фрагменты, образы, принятые органами чувств, но не зафиксированные сознанием.
Ты успеваешь подумать о тысяче вещей в доли секунды. Занавеска, колыхающаяся под ветром в солнечный день. Ответ на озадачивающий вопрос кроссворда (Столица Уругвая?). Запах лосьона после бритья, которым пользовался мой отец. Бархатное прикосновение губ Миранды к моим. Все эти чувства и образы вернулись ко мне.
Стоит ли упоминать, что промелькнувшая перед глазами жизнь сильно отвлекает, когда ты пытаешься спасти собственную задницу?..
Рванувшись вперед, я схватилась за декоративный ставень, украшающий окно, чтобы тут же почувствовать, как он трещит и ломается под моими пальцами. Мои ноги болтались в воздухе, и, кинув назад случайный взгляд, я заметила огонь, облизывающий пятки ботинок. Внезапный взрыв адреналина буквально вздернул меня вперед, и мне удалось закинуть локоть на нижнюю часть оконной рамы. Не знаю, как, но я сумела открыть окно, но как только появилось крошечное пространство между окном и рамой, я качнулась и распахнула створку ногой, по сути, вися над пропастью.
Чувствуя приступ гордости за свою любительскую акробатику, я подтянулась и через открытое окно забралась в комнату.
- Битти! – завопила я, пытаясь перекричать рёв пламени.
Комната была заполнена клубами дыма, вздымающимися и перетекающими с места на место, создавая аморфный лабиринт, искажающий реальность, сводя на нет любые попытки спасения. Я не видела мальчика. Да я практически ничего не видела, кроме вспышек оранжевого и красного в щели под дверью спальни. Я продолжала выкрикивать его имя снова и снова, надеясь, что мой голос станет маяком в тумане. Треск, скрипы, стоны дерева и гул пламени были оглушительны.
Я погрузилась в дым в поисках чего-то твердого и обнаружила стену, оказавшуюся платяным шкафом. Распахнув дверцы, я нашла там мальчика, скорчившегося под висящими на вешалках брюками и платьями. Он был без сознания и полулежал, привалившись к задней стенке, засунув большой палец в рот. Я подхватила мальчика на руки, стянула с вешалки одно из платьев и свободно обернула его вокруг головы ребенка.
Я не думала о том, что буду делать дальше и как нам выбираться теперь, когда путь назад – к спасению – отрезан. Я вообще мало о чем думала, механически выполняя необходимые действия, которые накрепко вдолбили мне в голову и мышцы в учёбке. И первым шагом к спасению было возвращение к окну.
Комната превратилась в шевелящуюся массу дыма. Верх был низом. Запад был востоком. Легко потерять себя.
