Скрежет цикад и сонный плеск волн, мягко накатывающих на берег, успокаивали мои натянутые нервы. Я была почти убаюкана этими невинными ночными шумами, размеренно шагая вдоль берега, так что сама не заметила, как вышла на другую сторону озера.
Длинный карьер уничтожил здесь почти всю растительность около шестидесяти лет назад. В попытке восстановить землю, государство потребовало, чтобы горнодобывающая компания высадила новые деревья. Результатом стали многие акры веретенообразных каллистемонов сосновых, растянувшихся во все стороны целыми полями реально высоких узловатых карандашей, поросших иголками.
Легко заблудиться среди деревьев, как только теряешь из виду озеро. Я всмотрелась в темноту позади себя, напрягая глаза в поисках искрящейся серебром темной воды, но вместо этого мельком заметила золотое мерцание, обрамляющее бледное лицо. Я моргнула и присмотрелась снова, но видение уже пропало.
(прим. переводчика. Каллистемон сосновый (Callistemon pinifolius) – небольшие вечнозеленые деревья или кустарники, высотой от 0,5 до 15 метров. Листья узкие, жесткие, кожистые, очередные, большей частью ланцетные, серовато-зелёные, об острые края можно поцарапаться. Желтые цветки собраны в ершикоподобные колосья 5-8 см длиной)
Я сделала два шага вперед и тут же остановилась, съежившись от страха, перехватившего горло. Треснула ветка.
Резкий звук, сопровождаемый шелестом, раздался справа от меня, а затем знакомый голос произнес из темноты:
- Немного поздно для прогулки, не так ли?
Прижав обе руки к груди напротив галопирующего сердца, я со свистом выдохнула.
- Господи… Эм, нет. Зато идеальное время для того, чтобы подкрадываться, тебе не кажется?
Миранда выскользнула из-за деревьев, тщательно пряча лицо от тусклого света луны. Она была одета во все черное – обтягивающий шерстяной свитер и тонкие брюки. «Окутана тьмой, как уместно». Хотя одета она была так, чтобы прятаться в тенях, ее волосы мерцали подобно полуденному солнцу. Я сконцентрировалась на этом, отодвинув прочь иррациональную комбинацию страха и ликования, бурлящую внутри меня.
- Я не хотела пугать тебя. Просто… увидела, что ты вышла на прогулку и подумала… ну, я хотела… думаю, мы должны поговорить…
- Поговорить? – переспросила я, притворяясь беспечной. – О чем?
Миранда скрестила руки на груди – кисти рук выделялись светлыми пятнами на фоне черной ткани свитера, будто белые птицы с напряженно сжатыми крыльями. Я услышала мягкий хруст сухих сосновых игл, когда женщина переступила с ноги на ногу. А затем она опустила руки и засунула их в карманы брюк.
- Этим утром… я хотела объясниться, принести извинения.
- Ну, это было бы приятно для разнообразия, – коротко заметила я. Затем покачала головой: – Но ты не должна мне ничего объяснять. Забудь об этом.
Я слышала, как она подошла ближе, – шорох ткани, аромат ее духов в воздухе, – и когда она снова заговорила, от мягкого тембра ее голоса у меня волосы на руках встали дыбом.
- Лгунья, – прошептала она. – Ты любопытней, чем мешок котят. Я вижу это. Я же не слепая. Но я хочу… хочу объяснить тебе… не знаю, почему я хочу объясниться, но это так.
Возможно, я смотрела слишком много фильмов, потому что для меня это прозвучало весьма похоже на большую исповедальную сцену, предваряющую расправу злодея над беспомощной жертвой. Я с трудом сглотнула. Что это у нее там в карманах?
- Так объясняйся, – пробормотала я сквозь комок в горле.
Я должна была быть напугана. Любой дурак на моем месте был бы напуган. Вместо этого я чувствовала невыносимое возбуждение. Миранда была такой красивой.
- Ты всегда столь очаровательна? – хихикнула она.
А затем, будто ожидающий именно этого момента, луч лунного света пробился сквозь прореху в кронах деревьев над нею, создавая вокруг нее легкий ореол. Единственное, чего не хватало, так это хора ангелов.
Свет будто напитал волосы Миранды, и у меня перехватило дыхание. Небольшая многообещающая улыбка начала расцветать на ее губах, хотя женщина и пыталась сдержаться. Глаза Миранды захватили меня. Я могла лишь смотреть на нее, пока не заметила, что все это время задерживала дыхание. Тогда я резко выдохнула и низко опустила голову, спрятав подбородок между отворотами пиджака, лишь бы не видеть ее пылающие зеленым кошачьи глаза.
- Я знаю, что ты думаешь обо мне…
Эти слова заставили меня резко вскинуть голову, когда тревога мурашками пробежала у меня по хребту. Теперь выражение ее лица было серьезным, почти мрачным, от улыбки не осталось и следа. Внезапно я отчетливо осознала, что я в километрах от полиции и свидетелей. Что угодно может произойти.
- Это сумасшествие, – продолжила Миранда. – Мы едва знаем друг друга, и все же меня волнует, что ты обо мне думаешь. Есть кое-что, что тебе нужно обо мне знать… что-то, что я хотела бы прояснить.
