Я не буду лгать и говорить, что это было легко. Ничто из этого никогда не было легким. Обучение было изнурительным и требовало большей отдачи, чем все, что мне приходилось делать раньше. Но что-то внутри меня не позволило мне бросить это начинание, невзирая на все напряжение и на все препятствия, которые инструкторы изобретали для меня. Я закончила программу с честью, заслужив уважение своих инструкторов, что, хоть это и было менее официальным, нежели диплом Джея, но для меня стало не менее драгоценным.
После обучения я вошла в жизнь станции так, будто занималась этим сотню лет. Строгие требования работы успокаивали меня. Я нуждалась в вызове, который предоставляла мне работа пожарного, в опасности и ожидании. Это помогало мне быть в норме. Более того, я получила возможность доказать всем, что женщины могут делать то же, что и мужчины, а иногда и лучше их.
Мужчины, сначала державшиеся на расстоянии, открылись через некоторое время. После дней и ночей работы плечом к плечу, когда я не стала просить особого отношения, парни преодолели свою сдержанность и приняли меня. Чувство общности, которое я нашла там, было неожиданным бонусом. Работа стала наркотиком для меня. Это была совершенная ниша. Здоровый выход для моей кипящей энергии и хорошая доля необходимой дисциплины. К большому всеобщему удивлению, и моему в том числе, я была весьма хороша в новооткрытой профессии. Достаточно хороша, чтобы действительно превосходить других. Я легко прошла испытательный срок и за эти годы спокойно и быстро продвинулась по службе. Я вернулась в колледж, чтобы получить свою степень, и в глубине души нацелилась на место в высших эшелонах, которого ни одна женщина еще не получала.
Прошел только год, как я принялась напряженно работать на это, и я получила большое продвижение по службе на пост руководителя, поймала удачу за хвост, так что я начала подыскивать себе новый дом. До сих пор квартиры меня вполне устраивали. Но я решила, что первая женщина-начальник пожарной охраны в графстве может позволить себе хороший дом подальше от вездесущих городских матрон. Уединенность была основным критерием. Как и старая мисс Кини, я никому не выдавала свои тайны. Я не ходила на свидания. Я в этом не нуждалась. То, что мне было нужно, я получала от женщин на одну ночь. Термин «длительные» отсутствовал в моем словаре.
Оба дома и прилегающие к ним участки на берегу озера были выставлены на продажу с того дня, как умерла мисс Кини. Казалось, ни один риелтор не сможет их продать.
Пока однажды восемь лет назад по прихоти я не свернула на грязную дорогу, чтобы осмотреть собственность. Это была любовь с первого взгляда. И не имело значения, что крыша прохудилась, крыльцо просело, а сорняки вымахали так, что доходили до окон. Как только я прошла последний поворот и увидела их, у меня возникло такое чувство, будто я вернулась домой. Трехэтажные, белые, обшитые досками, они стояли в элегантном ожидании, будто две чопорные леди в своих старинных белых нарядах. Я влюбилась в крыльцо, в эту изысканную пышную отделку. Я буквально видела, как буду сидеть там, потягивать лимонад и наблюдать, как солнечные блики танцуют на ряби озера.
О да, я купила дом. Первоначально я планировала купить тот, что справа, благоустроить его, затем купить тот, что слева, и сделать то же самое. Но не вышло. Что я могу сказать? Я ужасный тормоз в некоторых вещах. А потом встреча с Лорел перечеркнула все эти планы, и я попала в петлю.
Я тогда только переехала после года, потраченного на то, чтобы сделать дом приемлемым для жизни, и все еще была по горло в проектах.
Мы познакомились в Deep End – единственном баре для геев во всем графстве – и тут же сошлись. Сексуальная химия была невероятной. Я будто попала на небеса. Как и большинство вихрей ухаживаний, наше закончилось тем, что она переехала ко мне через неделю после знакомства.
А потом пришла обратная сторона синдрома U-haul. И почти сразу отношения начали портиться. Споры переросли в тихое недоверие. Молчание уничтожало на корню любые возможности, которые у нас могли бы быть. Оглядываясь назад, я все еще виню себя. Я – не самый легкий человек, меня сложно даже просто узнать, не говоря уж о том, чтобы жить со мной. Я знаю. Со своей стороны добавлю, что я почти не принимала во внимание Лорел и ее чувства. Она только что прошла через неприятный развод, и ее эмоции были еще очень яркими. Это все было плохо ей знакомо. Она нуждалась в ком-то, кто позаботился бы о ней, кто бы выслушал ее. Нуждалась в доверии. Доверие – это не то, что я даю легко.
(прим. переводчика. Синдром U-haul – ужасный недуг, действующий на лесбиянок. Известный также, как «порыв воссоединиться», синдромом U-haul называют странное желание лесбиянок съехаться вместе после очень короткого срока свиданий).
