В течение получаса загружались ящики, после чего Ивану и Виг показали их каюту. Это было небольшое помещение площадью в три квадратных метра, со встроенной в стену двухъярусной кроватью, полуметровой длины столом, поднимаемым к стене, двумя выдвижными стульями, унитазом и раковиной – больше похоже на тюремную камеру, чем на каюту. Единственное, дверь закрывается изнутри, а не снаружи.
Всего в «Ахем-А» было десять таких кают, поэтому этим рейсом ехала только половина персонала мастерской, а вторая половина вылетит завтра, в полдень.
– Чур я внизу, – застолбила себе место Виг.
– Я даже не собирался занимать нижнее место, – сказал на это Иван.
– Я на всякий случай уточнила, – Виг залезла на кровать и сняла протезы.
Иван опустил столешницу и положил на неё рюкзак. Огнестрельное оружие пришлось сдать корабельному интенданту, потому что таков порядок.
– Сколько нам лететь? – спросила Виг, заложив руки за голову.
– Около десяти часов, плюс-минус час, – ответил Иван. – Танд так сказал.
– Этот парень показался мне треплом, – поморщилась Виг.
– Не думаю, что на должность рулевого возьмут некомпетентного человека, – произнёс Иван.
– Знал бы ты, сколько кораблей разбивается каждый год, не говорил бы так, – усмехнулась Виг, после чего достала из нагрудного кармана свёрток с сухариками.
– И сколько разбивается? – заинтересовался Иван.
– В прошлом году, если верить журналу «Воздух», в одном только Аулахоре разбилось восемнадцать грузовиков, – припомнила Виг, после этого захрустев сухарём. – Будешь?
– Нет, спасибо, – покачал головой Иван. – А статистика не такая плохая.
– Это в Аулахоре, где общепризнанно лучшая школа аэронавтов, – пояснила Виг. – Наши же никогда не могли похвастаться отличными рулевыми и штурманами, поэтому статистика однозначно хуже.
– А на Саскохор статистики нет? – спросил Иван.
– Да кому её вести? – грустно усмехнулась Виг. – Королевскую академию аэронавтики закрыли, потому что у новой власти нет денег на «бесполезные исследования», большая часть столичных журналов разорилась и выкуплена прореспубликанскими промышленниками, гонящими пропаганду выпуск за выпуском. Статистику никто не собирает, что аукнется нам неоднократно, в будущем.
– А как так получилось, что у Аулахора нет проблем с промышленностью, хотя у них феодализм? – не понял Иван.
– Кто тебе сказал, что там феодализм? – спросила Виг вместо ответа.
– Ну, ты говорила когда-то… – неуверенно начал Иван.
– Я такого тебе не говорила, – уверенно сказала на это Виг. – У них империя. Промышленники служат императору Улису II, за что тот их не шибко прижимает, как это делал наш ныне покойный Кеон XIX, чтобы ему в следующем мире не было печали.
– Так ты за королей и императоров? – уточнил Иван.
– Ну да! – удивлённо ответила Виг. – А ты разве нет?
– Да я как-то больше аполитичен, – произнёс Иван. – Ужинать будешь?
– Не советую наедаться, – Виг положила недоеденный сухарь обратно в свёрток и поместила его в карман. – Первые минут двадцать полёта будет сильно трясти, пока двигатели не наберём высоту и двигатели не выйдут на рабочий режим. От тряски обязательно сблюёшь – считай, зря поел. Ты не летал раньше, да?
– Нет, – ответил Иван.
Технически, он летал, однажды. А само тело, вероятно, летало регулярно, так как наводчик пулемётного расчёта – это штатная единица воздушного броненосца. Но деталей и тонкостей полёта Иван не знал.
– А мне довелось полетать, несколько раз, – вздохнула Виг. – Когда умерли родители, дядя и тётя, ты их видел, оплатили мне путёвку в их посёлок. Сначала в Еран, а потом на телеге в посёлок, если быть точной.
Дядю и тётю Виг Иван мог видеть только в одном месте – среди трупов, которых захоронил.
– Скучаешь по ним? – спросил Иван.
– По дяде и тёте? – приподняла брови в удивлении Виг. – Ха-ха! Нет! Я даже рада, что эти снобы отправились покорять следующие миры! Ты бы знал, как они сношали мне мозги! Вигельда, ты должна быть благодарна нам за то, что мы тебя приютили! Вигельда, ты метёшь пол слишком долго! Вигельда, твои деревяшки царапают наш пол! Как тебе не стыдно, Вигельда, за такой грязный подол? Нет, всё-таки жаль их, конечно… Они легко могли выкинуть меня на улицу, но не сделали этого.
– Так тебя зовут Вигельдой? – улыбнулся Иван.
– Я уже начинаю жалеть, что разоткровенничалась с тобой, Ванитар, – нахмурилась Виг.
– Меня не так зовут, – произнёс Иван. – Моё полное имя – Иван. Или, если на старинный манер – Иоанн, но сейчас так детей у нас не называют.
– Странное местечко, наверное, раз там так странно зовут детей, – усмехнулась Виг. – Неудивительно, что ты вырос очень странным человеком.
– Наверное… – вздохнул Иван, залезая на второй ярус.
Кровать была изготовлена из досок, обитых жестью. Имелся матрас, но не было простыни, зато было шерстяное одеяло и брезентовая подушка, набитая куриными перьями. В целом, если путь будет недолгим, условия приемлемые. Небольшой иллюминатор сейчас испускал солнечный свет, но ночью предполагалось включение зарешеченной лампы на потолке. Освещение обещает быть тусклым, поэтому вечером даже не почитаешь.
