– Говорит, – повернулся ко мне оборотень, – то надо его в деревню возвращать. Лошадь он без спросу увел, сам от работы в поле отлынивает, по хозяйству старикам не помогает, а еще старосте морду набил, потому как тот старался донести до этой оглобли мысль, что Васенка, дочка его и первая красавица в деревне, точно за него не пойдет. И не только потому, что этот умом, рожей и кожей не вышел, а потому как замужем давно, трое детишек по лавкам уже скачет и четвертого ждут. Слушай, Льеррка, а может притопим, все-таки, а? Так разрушений от него меньше и хлопот людям, гм, и не только людям.
– Не надо топить! – возмутился вернувшийся водяной. – Во-первых, скатерку я нашел, а, во-вторых, если уж и топить, то точно не в моем озере! Это же экологическая катастрофа будет! У меня все мальки передохнут. Да что там мальки, даже почтенные щуки не выдержат!
– Так, отлично, скатерка есть, – порадовалась я. – Теперь с черта берем камнями. Давай горсть драгоценных, где-то по паре сантиметров в диаметре.
– Понаехало тут ученых, – забурчал в кустах черт. – И где я тебе буду сантиметры и диаметры искать?
– Так я тебе клыкастого отправлю. Аккурат его горстью и измерим. А если обмануть вздумаешь, то посмотри на его улыбку и подумай, что высшие, в отличие от обычных, всеядны…
Сделать Иванушку овощем я не боялась – он сам отлично справился, а вот ограничить его инициативы стоило. Ничего принципиально нового я делать не собиралась – ставила блоки, ограничивающие свист единственной мысли в строго заданных параметрах. С этого момента для него стало очень важно и почетно вернуться в деревню, принести извинения хозяину лошади, работать, уважать старших, обходить длинной дорогой любых девок. Последнее я поставила тоже из гуманных соображений – такое плодиться не должно!
Оставался пустяк – снять с него кружиловку лешего. Договариваться с лешим желания не было – еще откуп потребует, зато старый добрый метод вывернутой одежды обязан был сработать. Но, так как подходить к нему мне было опасно – боялась, что его амбре меня убьет, то с водяного взяла еще и полушубок из овчины, который на глазок подогнали по размеру, вывернули наизнанку, что дало, кстати, прикольную дубленку, и встал вопрос: кому одевать вонючку? Ервер отпадал – ему тогда нюх на неделю отобьет и никакая магия его не спасет. Саул тоже не подходил – нюх у вампира не хуже оборотня. Собой я рисковать тоже не желала. Разложив таким образом возможные варианты и не найдя среди них нужного, я выбрала другой – внушила ему самому надеть вывернутую шубу и отправила, пешком, но в сопровождении лошади, восвояси.
– Дойдет? – с сомнением спросил водяной.
– Обижаешь, – я смотрела вслед уходящей парочке, – слово высшего мага и гарантия выполненной работы! Только лешему скажи, чтоб не чудил и дал изгнать это чудище из леса.
За этим мы собрали остатки пикника, мой гонорар и собрались уж было уходить, как нас остановил черт, попросивший привести березку в порядок.
– А это, – мстительно посмотрела на вампира я, – пусть бобр в порядок и приводит!
Саул спорить не стал: ловко завалил дерево, а потом магией воздуха напилил, наколол и сложил поленницу.
– Вот, – он с гордостью смотрел на дело своей магии. – Будет запас для туристов. За ваше вечное лето точно быстро высохнет, а березовые дровишки отлично горят.
На этом мы посчитали свои дела оконченными и ушли порталом к заждавшимся друзьям.
На полянке все спали. Вообще день получился долгим и напряженным. Такое впечатление, что мы стремились успеть все возможное и невозможное в один день. Да, сутки в разных мирах расходятся, иногда значительно, но привычка организма спать все равно остается. За счет внутреннего ресурса самого тела и усиления магией для магов существуют некоторые техники и возможности, позволяющие растянуть период активного бодрствования или просто бодрствования. Это разные вещи. Можно же сидеть и таращиться в пустоту, а можно сходить повоевать или заниматься какими-то исследованиями.
Первым нас заметил Иэль и толкнул брата. Эльфы сидели прислонившись к стволу одного дерева. Судя по всему, они отслеживали костер, безопасность и просто дремали. Остальные дрыхли глубоко и качественно.
– Мы усыпили их. Всё-таки люди склонны больше уставать, – пояснил Иэль.
– Сколько нас не было? – поинтересовался Ервер.
– Пару часов, наверное, но точнее не скажу. Я ориентируюсь на мои субъективные ощущения времени, а они настроены на родной мир. Какова разница с этим мне, к сожалению, не известно.
– А как вы отдохнули? – подключился Аэль.
– О-о-о, – застонал Саул, – это было незабываемо…
– А рассказать? – дергал нас Аэль.
– Нет, – хитро улыбаясь сказал Ервер, – я так давно не смеялся, но рассказывать надо целиком и лучше за стаканчиком чего-то вкусного.
– Шутники, – буркнула я, – общая побудка и полная готовность. Сейчас будем переход делать.
– Судя по Льерре, – отходя к спящим говорил Аэль, – главная роль досталась ей.
– Ты даже не представляешь всей красоты ситуации, – заржал кошастый.
