– Да нет, забудь. Ничего важного, все обсудим, когда вернешься. Да, Бастер в полном порядке. Обзавелся подружкой. Хочешь с ним поздороваться? – Он приложил телефонную трубку к собачьему уху на несколько секунд. – Бастер говорит, можешь не спешить обратно, у нас и так весело. Ну да, мы тут все вместе: Бастер, я, Жасмин и Лэсси. Ну, все объясню при встрече. Ладно. Пока.
Джош выключил телефон, сунул его в карман, а затем подошел и поднял с пола свой пиджак. Лэсси тушкой выпала на пол и жалобно заскулила.
– Ох, я не знал, – покаянно произнес Джош. – Прости, малышка.
Жасмин наблюдала за своими гостями в странном оцепенении. Мысль о совместной прогулке по Гринич-Виллидж с Джошем Тоби, да на виду у всего Манхэттена, повергла ее в ступор. Подобные мероприятия в Гринич-Виллидж всегда проходят с размахом, съедется половина Нью-Джерси, будет шумно, пьяно… С одной стороны, она не так уж боится толпы; мужчина в единственном экземпляре всегда пугает ее больше… Кроме того, большинство мужчин на празднике голубые, так что это не страшно… но вот Джош!
А Джош улыбался ей. Смотрел в глаза, и улыбка его была столь сексуальной и интимной, что сердце Жасмин ухнуло куда-то вниз и жалобно трепыхалось там, наполняя ее тело странными и щекотными ощущениями. Между тем Джош подошел и набросил на плечи Жасмин свою куртку.
– Меня озарила прекрасная мысль, – сказал он. – Ты будешь мной.
У Жасмин перехватило дыхание. Куртка пахла кожей, мужчиной и осенью. В кармане лежало что-то маленькое и твердое; и она подумала о той коробочке с серьгами. Он просто забыл о ней… или специально принес с собой? Чувствуя на плечах тяжесть его куртки и с трудом подавляя панику, Жасмин спросила:
– А кем будешь ты?
– Тобой.
– Но я никто, – прошептала Жасмин, с удивлением сознавая, что ей комфортно внутри его куртки. Захотелось уподобиться Лэсси: свернуться калачиком и заснуть.
– Так нельзя не то что говорить, но даже думать! – нахмурился Джош. – Но я понял, что ты имела в виду. Ну, тогда… тогда я могу быть твоим телохранителем, Мохаммедом. – Он выпрямился во весь рост, расправил плечи и явно попытался скопировать Арнольда Шварценеггера.
Жасмин не смогла удержаться от улыбки: так нелепо и смешно он выглядел.
– Ты слишком худой и ненакачанный, чтобы быть телохранителем, – покачала она головой. А про себя добавила: «И слишком красивый». Кто обратит внимание на охраняемый объект, если охранник будет обладать такой внешностью? Кстати, о красоте… Взгляд Жасмин стал оценивающим. Что, если… Может, это не такая уж плохая идея. Мистер Тоби достаточно хорош собой, чтобы быть женщиной. И вообще, он заслуживает маленькой мести за тот бессовестный шантаж, каким вынудил ее пойти на Хэллоуин. А куртка действительно удобна. Она как вторая кожа. Ее кожа.
– Что ты задумала? – Он с интересом наблюдал за Жасмин и, уж конечно, не пропустил огонек в ее глазах.
«Я смогу сделать это, – сказала себе Жасмин. – В конце концов, я гениальный дизайнер по костюмам, разве нет?» Она собралась с духом и выпалила:
– Я буду тобой. А ты будешь Клео Чен. Таково мое предложение. Принимаешь – мы идем на парад. Нет – можешь отправляться на все четыре стороны один.
В глубине души Жасмин почти желала, чтобы он обиделся или рассердился и отверг ее предложение. Но этот невозможный человек лишь ухмыльнулся и воскликнул:
– О да! Я знал, что не ошибся в тебе, Жас. Мы славно повеселимся. Думаю, мне стоит почаще загонять тебя в угол. В экстремальной ситуации ты начинаешь сыпать гениальными идеями.
Джош стоял у окна раскинув руки, а Жасмин обмеряла его талию. Джош молчал, незаметно принюхиваясь. Она пахнет мылом и розами. Он пытался относиться к происходящему легко, но в глубине души понимал, что близость Жасмин волнует его чрезвычайно. Но нельзя поддаваться искушению. Что скрывать: он пришел в этот дом, поскольку в Нью-Йорке у него нет ни одной знакомой души. Ну, то есть он знает кучу народу, но никто из них не смог бы сохранить тайну его пребывания в городе. И, таким образом, оставалась только Жасмин.
Он здесь вовсе не из-за того, что она пахнет розами. И ее шея нежна и трогательна. Нет-нет, он не может позволить себе завести роман. Во-первых, это станет нарушением договоренности с Клео. Во-вторых, ужасно помешает работе. А ведь работа для него важнее всего. Особенно серьезная работа. Сцена! Он так давно мечтал об этом!
Жасмин разглядывала его пристально, с интересом и вниманием профессионала, получившего объект исследования. Неужели она совершенно не замечает в нем мужчину? Она такая гордая, что может и не замечать… Она такая гордая, что может заметить и не показать виду.
Джош сжал губы. Его просто физически подмывало рассказать ей правду о себе и Клео, увидеть реакцию Жасмин. Но вправе ли он доверить ей важный секрет? Они с Клео поклялись не рассказывать об этом ни одной живой душе. Слишком глобален обман, и последствия разоблачения будут катастрофическими.
