Машина катилась по шоссе, и в ее уютном салоне было прохладно и спокойно. Интерьер лимузина выдержан в светлых тонах, как и квартирка Жасмин. Но там обстановка выглядела гораздо практичнее и приземленнее. Простое дерево мебели. Текстура гардин. Льняные простыни. В салоне авто царила откровенная роскошь: ценные породы дерева, мягкая кожа.
Он понял, что невозможно совместить такие разные миры, и эта мысль принесла с собой боль и разочарование.
– Прикольные у тебя штанишки, – сказала Мо и протянула Джошу бокал шампанского. Он принял его с благодарностью. «Дом Периньон». Прохладная жидкость доставила огромное удовольствие.
– Я их одолжил, – сказал он и шлепнул Мо по руке, так как она беззастенчиво сунула палец в дырку на коленке.
– Я знала, что он останется без штанов, – печально заметила Клео. Она откинулась на подушки и изучала Джоша с близкого расстояния. То, что она увидела, вызвало неудовольствие актрисы, и губы ее сжались, а зеленые кошачьи глаза сузились. Мо промолчала. Она держала в руках бокал с травяным коктейлем. Никогда в жизни она не пила алкоголя, не курила, не… Короче, она пользовалась только чистыми, органическими вещами и продуктами.
В отличие от своего менеджера по связям с общественностью Клео потеряла девственность в четырнадцать, и ее нельзя было назвать органической с восемнадцати лет, когда она вставила себе первые грудные имплантаты.
Джош поставил бокал, взглянул на часы и решительно сказал:
– Девочки, я очень рад вас видеть, но я сейчас немного занят. Поэтому у вас ровно двадцать минут.
– Ах, так ты занят, – протянула Мо.
– Мы, оказывается, вмешиваемся, – подхватила Клео. Затем она вдруг подалась вперед, приблизив лицо вплотную к Джошу. Ноздри женщины втянули его запах, а глаза успели внимательно осмотреть кожу, губы… – Мы опоздали, – объявила она, вновь откидываясь на подушки.
Мо оттянула резинку брюк и одним глазком заглянула в просвет.
– М-да, и бельишко он тоже потерял. Ты права, мы приехали поздно. Все уже свершилось.
– Эй, а со мной никто не хочет поговорить? – возмутился Джош. – Я еще здесь!
– С тобой совершенно невозможно разговаривать, когда ты полагаешь, что влюблен. Опять! – заметила Клео.
Влюблен? Джош задумался. Влюблен ли он в Жасмин? Он покрутил головой, глядя по очереди на обеих женщин и чувствуя внутри непонятную радость.
– По-вашему, я влюбился?
Мо и Клео всплеснули руками и закатили глаза, демонстрируя полное изнеможение.
– Именно так он выглядел в прошлый раз, – сказала Клео. – Когда связался с любительницей китов. Мо, не помнишь, как ее звали?
– Марго Кампос.
Джош вздрогнул. Отношения с Марго стали для него катастрофой. Он думал, что любит ее… хотя теперь, после встречи с Жасмин, всерьез усомнился, что то была Любовь.
– А ну-ка, Мо, расскажи нам о новом увлечении нашего непоседливого друга, – потребовала Клео.
Мо послушно извлекла откуда-то потрепанный блокнот, открыла его и принялась нудным голосом читать:
–
Джош пребывал в растерянности, и сердце его стучало неровно и тяжело. Слова «скандал на сексуальной почве» и «исчезла на четыре года» совершенно не вязались с той Жасмин, которую он знал.
– Минуточку, – торопливо сказал он. – Если я и не знаю всех подробностей ее жизни, это еще не значит, что я не знаю, какая она.
– То же самое он говорил про Марго, – заметила Мо. – Слово в слово.
– Сейчас речь не о Марго! И тогда все было по-другому! – Страх потерять Жасмин проник в его сердце, и Джош непроизвольно сжал кулаки. – В этот раз я не отступлюсь.
– Джош. – Блокнот куда-то исчез, и Мо взяла его ладонь в свои. Ее ногти были коротко острижены и отполированы до блеска. – Поверь, мы здесь только для того, чтобы защитить тебя.
Клео завладела его второй рукой, и Джош вздрогнул, увидев ее длинные ярко-красные ногти.
