Провалявшись на кровати до полудня, я решила сходить купить торт в честь великого праздника. Стоило только дойти до магазина, как начался ад. Люди бегали и опустошали прилавки, молодые женщины с кричащими детьми ругались между собой из-за последней упаковки моркови. Я решила побыть доброй феей и отдала одной женщине свою пачку с овощами. Первые пару секунд было тихо, но после вторая захотела обменяться, ведь её товар выглядел не так красиво. Мне пришлось быстро найти разные вкусности (в том числе и для Кули) и убежать из магазина, который кишел криками, бранью и людьми.
На улице стояла замечательная погода. Было ужасно тепло, пушистыми хлопьями падал белый снег, небо казалось ослепительно-белым, но иногда солнышку всё же удавалось выбраться из плена облаков и одарить нашу бренную землю парой-тройкой своих тёплых лучей. Я искренне радовалась, что в такой праздник буду в компании маленького пушистого комочка и вкусного торта. Ничто не могло омрачить этот день.
Я вернулась в квартиру Артёма, переоделась обратно в пижаму и решила немного полежать на кровати, укутавшись в тёплое одеяло. Около восьми вечера в дверь начали колотить. Не просто стучать или хотя бы настырно нажимать на звонок, а именно колотить. На мгновение я испугалась, что пожаловала маман (возможно, не одна) и сейчас попытается утащить меня домой. В следующий миг в голове промелькнула мысль о том, что незваный гость сломает что-нибудь, а злой Макаров вычтет некоторую сумму из зарплаты за убытки. Поэтому я тут же побежала проверять, что за настырный человек пришёл в такое время.
Как только я заглянула в глазок, всё стало понятно. Кто ещё мог накануне праздника так стучать? Только тот же самый человек, что и звонит по утрам. Стоило только открыть дверь, как Железнова с Морозовым, оттолкнув меня в сторону, ринулись на кухню с большими пакетами. Девушка что-то невнятно визжала, а её кавалер постоянно угукал и тряс головой в знак согласия.
— Какого чёрта? — непонимающе протянула, уставившись на безумную парочку, расположившуюся на кухне Макарова с кучей барахла. Мне лишь удалось заметить разноцветные коробки и упаковки, что это было и для каких именно целей осталось великой тайной.
— Я же говорил, что нам тут рады не будут, — пробурчал Стас, достал из пакета искусственную белую бороду, в мгновение ока нацепил на себя, а на голову надел красную шапку с пушистым краем. Парень прокашлялся и низким деловым голосом начал. — Ну, деточка, будешь рассказывать стишок или песенку споёшь? Иначе подарка не получишь.
Так называемый Дед Мороз пригрозил пальцем и громко заржал, едва взглянув на Свету. Она в это время заплела волосы в косу, надела на себя длинное пальто из голубой ткани с серебряным отливом и намазала щеки румянами. С последним явно перестаралась, потому что стала похожа на чучело, а не на Снегурочку. Железнова ткнула кулаком по ребрам Деда Мороза, который начал облачаться в красную шубу. Стас ещё громче рассмеялся и махнул на неё рукой.
— Прекращай, — шикнула девушка, достала из пакета пару-тройку коробок в цветных упаковках и бросила всё это хозяйство в красный мешок, который наш Мороз ловко вынул из кармана.
— Ну так что, где стишок? — низким тоном спросил Стас и ещё раз прокашлялся.
Я осмотрела их внимательно, с ног до головы, не пропуская ни единой мелочи, и спросила:
— Вы, ребята, что сегодня курили?
Они переглянулись и начали громко возмущаться, пытаясь перекричать друг друга. Со стороны это выглядело глупо, ведь я не могла понять ни единого слова. Наконец, эти двое успокоились, Светка с особым остервенением схватила табурет, притаившийся под столом, поставила прямо передо мной и строго прорычала:
— Залезай.
— Ага, бегу и спотыкаюсь, — едко скривилась в ответ.
Девушка зло топнула ногой и сквозь зубы прошипела:
— Если не залезешь, мне придётся сказать твоей матери про группу.
Вот что-что, а это мне сейчас было совсем не нужно. Моя маман могла заживо съесть меня вместе с потрохами только при одном упоминании о музыке или гитаре. И уж точно она предпримет все возможные меры, если узнает о том, что её дражайшая дочурка играет в рок-группе. Я тяжело сглотнула, представляя красочные картинки с моим наказанием, и в одно мгновение запрыгнула на табурет, воззрившись на незваных гостей сверху вниз.
— Что, челядь? Какого рожна царя потревожили в столь поздний час?
Стас прошептал что-то вроде «ну, вот опять» и тяжело вздохнул, старательно пряча улыбку, а Железнова достала откуда-то скомканный листок и начала читать.
Она уставилась на меня и потрясла отобранным из рук Стаса красным мешком.
— Так это, — неловко выдавила и кивнула на парня, — Дед-то уже здесь.
