Около десяти я отправилась домой, чтоб наконец-то окунуться в суровую реальность. Мамин доносчик наверняка уже давно всё рассказал, при этом не забыв приукрасить всё увиденное и выставить меня в невыгодном свете. Ну, не может Леонид просто пересказать то, свидетелем чего сегодня случайно стал. Как и ожидалось, маман сразу бросилась на меня с криками и истерическими порывами поставить в угол.
— Почему ты путаешься с этим парнем? — кричала, наверное, на весь дом, не меньше. Александр с гаденькой улыбкой следил за тем, чтобы она не бросилась ко мне и не учудила чего лишнего. — Ты же у меня умная девочка!
— А почему сразу путаюсь? — вдруг окрысилась в ответ. — Тебе, значит, можно путаться с кем попало, а мне нельзя?
Тонкая отсылка на присутствующего здесь мужчину, кажется, была излишней.
— Доживёшь до моих лет, — начала мать на таких высоких нотах, что я непроизвольно прикрыла ладонями уши, — и хоть с десятью мужиками сразу путайся. А сейчас не смей!
— Мы уже думаем о свадьбе, так что же в этом плохого? — зло прошипела и собралась скрыться в своей комнате, но родительница тут же подбежала и схватила меня за запястья.
— Какая к чёрту свадьба? Он же наркоман! — взвизгнула. Её губы дрожали, а на глазах наворачивались слёзы. Она никогда не отличалась уравновешенной психикой.
— С чего ты взяла, что он наркоман?
— Этот парень играл в рок-группе, — не унималась маман.
— И? — удивленно подняла брови в ожидании очередного гениального вывода.
— Это он убил тех ребят и брата, он был за рулём! Он наркоман и убийца!
Мне вдруг стало противно. Не оттого, что мой якобы парень «наркоман» и «убийца». Если верить словам соседки снизу, то я тоже наркоманка и живодёрка, а ещё проститутка и сатанистка. Да пусть Артём хоть трижды наркоман и убийца. Мне стало противно оттого, что моя мать не может смириться с моим выбором. Будь то парень, обои для спальни или увлечения. Она всегда ставила мне палки в колёса и вечного говорила: «Вырастешь — поймёшь. Вот появятся свои дети — всё осознаешь!». Уж лучше тогда не становиться взрослой, чем вот такой «замечательной» мамой. Понимаю, у ребенка должны быть границы и хороший пример, но не такой.
Я резким движение вырвала свои руки из горячих ладоней матери и ушла в комнату, захлопнув дверь. Хотелось выть и кричать, лезть на стены и биться о них головой. Почему всё именно так? Почему она не может успокоиться и оставить меня? В голову вдруг пришла совсем другая мысль. Не то что бы я сомневалась в том, что Макаров не наркоман и не убийца, просто, как только заходила тема разговора о той аварии, он подозрительно молчал. Хотя с другой стороны понятно, ему тяжело переживать и вспоминать заново всё случившееся.
Пришлось включить ноутбук и найти в сети статью одной местной газетёнки. Кричащий заголовок гласил: «Гулянка молодёжи закончилась трагедией».
«Участники известной группы «Ледяное сердце» вечером 29 октября попали в аварию. За рулём был никто иной, как фронтмен группы Артём Макаров. Парня нашли еле живым и доставили в ближайшее отделение скорой помощи. В крови всех музыкантов были обнаружены наркотические вещества…»
Дальше читать не было никакого желания. И почему все так мечтают очернить чьё-то имя? Или статья — правда? Может, просто репортёр решил отомстить Тёме за что-то и напечатал такое? А если всё так и было? Нет ни одного интервью с Макаровым после аварии. Он не появлялся на радарах СМИ. Оттого ли, что и правда сотворил непоправимое? Он же не опровергал бредовые статейки. Но с другой стороны и не подтверждал.
До самого утра я думала о прочитанном. В этом был свой плюс: я не переживала во сне снова то, что обычно нескончаемо повторялось каждую ночь.
После усердных репетиций выступать стало немного легче. Не то что бы мы сделали бы это плохо, если бы за день-два не подготовились, но в данном случае получилось бы именно так. Во-первых, потому что Светка и Стас уже забыли аккорды, а Макаров вообще не хотел идти на сцену. В нужный момент подошёл Ардан, отвёл в сторону упрямца, а уже вскоре вернул. Мы все сразу заметили изменения. Он стал будто шёлковый и слишком молчаливый. Не делал мерзких замечаний по поводу моего ужасного голоса, от которого слушатели повесятся, или нескладной фигуры. В последнее время Артём вообще неизмеримо много говорил гадости и всячески старался, чтобы я уходила раньше. То голова болит, то живот, то просто хочется одному побыть. Мне приходилось выполнять приказы хозяина.
— Что ты с ним сделал? — поинтересовалась у Арда, когда тот стоял у небольшой лестницы на сцену и ждал, пока мы все на неё поднимемся.
