— Просто сказал ему то, что он сам не в силах признать, — он как-то слишком грустно и измученно улыбнулся, а потом исчез в толпе. Кажется, его чувства ко мне кончились тогда, на дне рождения. Жалела ли я? Совсем наоборот. Мне было жаль, что не призналась ему раньше. Что не остановила, когда он позвал на «свидание-прогулку». Ему было бы не так больно.
Светка активно размахивала палочками и кивала головой, шевеля при этом губами и что-то пытаясь сказать. Но это можно было понять и без слов. Просто нужно выступать. Она всё же взялась за ум и начала активно закрывать хвосты. Ей в этом помогал Морозов. Наш Карасик с завидным рвением посещал занятия, делал все заданные когда-либо лабораторные и отчеты, рефераты и расчетно-графические работы. При этом успевал помочь возлюбленной и одновременно капать на мозг нам с Артёмом.
После прочитанного в статье я долго сомневалась и не решалась спросить, что же случилось той ночью. Ему наверняка сложно вспоминать, да и вообще не хочется. Как же я понимала его… Но ответ пришёл фактически из ниоткуда: кто-то подкинул нам в ящик старую газету, в которой парень даёт интервью и опровергает всё, что было написано про «Ледяное сердце». «Не было и мгновения, когда я не жалел о том, что вообще согласился ехать на ту вечеринку. Тем не менее за рулём был мой брат. И его вины нет в случившемся. Он сделал всё, что смог,» — признавался парень для статьи. Вот только мне такое он сказать никогда не сможет.
Мать Артёма вообще странно себя вела: приходила каждый час и закрывалась с ним в комнате, эмоционально что-то обсуждая. Она всё кричала, что Макаров никак не может понять, что всё это будет пиар-ходом, и что все девушки страны будут у его ног, так стоит ли связываться с хабалкой. Оскорбления и резкие слова ничуть не обижали эту самую «хабалку». Даже веселили. Ведь это именно она называет меня дешёвкой и меркантильной наркоманкой, в ответ всегда получая лишь сдержанную улыбку. А зачем ссориться с человеком, который этого не достоин?
После концерта, получив скудные аплодисменты, я чувствовала себя выжатой как лимон.
У меня не было настроения выступать. Его испортила мать, которая позвонила и снова начала вправлять мозг. Она разорялась и говорила, чтоб я не смел делать операцию, что это только повредит моей карьере. Она говорила, что имя Артёма Макарова прославится на всю страну, что все девушки будут желать меня. Вот только я не хотел этого. Понимать, что тобой интересуются лишь из жалости — нет уж, увольте. Именно это и делала Алиса. В последнее время девушка вела себя так, как я говорил. Она уходила, когда просил. Она чистила ковёр два раза за последние два дня. Она перемыла всю посуду в доме. Она навела полный порядок. Я понимал, что всё это лишь из жалости к калеке и из-за работы, поэтому прогонял её пораньше и грубил. Не нужно ей привязываться к тому, кто, возможно, останется слепым на всю оставшуюся жизнь.
Перед самым концертом мне в голову пришла дурная идея отказаться от всего и бросить эту затею с группой. Пусть сами разбираются, если так хотят прославиться. Света тут же начала кричать и топать ногами, будто маленький ребёнок, а Стас, как настоящий мужчина, во всём с ней соглашался и поддерживал.
— Ты не можешь так поступить! — ревела она. — Живо иди на сцену.
— А зачем? — сложил руки на груди, уже предчувствуя сладкий вкус победы. — Всё равно вскоре наша группа распадётся.
— Пошли, поговорим, — меня схватил за руку Ардан и потащил куда-то подальше от толпы и знакомых людей. Я чуть не упал и ушибся ногой, когда смиренно следовал за ним. Он явно был настроен решительно. Только что тут может помочь? Красивая проповедь о том, что я стану знаменитым? Вряд ли, мать уже пробовала. Тогда сказочка о верной дружбе и верности? Тоже не вариант. Что он придумает? Наконец-то мы остановились.
— Хватит. Прекрати, — спокойно посоветовал и продолжил. — Ты хоть понимаешь, что своими словами делаешь ей больно? Алиса мечтает стать такой, каким был ты. А ты откровенно топчешься на её чувствах.
— И что? — враждебно спросил, скинув его руку с моего локтя. — Алиса должна добиться этого сама. Не посредством известной личности.
— Я же всё вижу! — взвыл он громко. — Она тебе совсем небезразлична. И ты тоже нравишься ей, но всё равно втаптываешь в грязь. Ты даже не понимаешь, что творишь!
— Всё я понимаю, — прорычал в ответ и мысленно обрадовался. Неужели это правда? Я…нравлюсь ей?
— Своими грубыми действиями ты только отдаляешь её. Скоро она пошлёт тебя далеко и надолго. Тогда я смогу завоевать её сердце, уж поверь. Оно тебе надо?
Я и сам не знал, что мне нужно в данный момент. Поддержка? Забота? Красивая девушка? Всё вместе? Заметив моё замешательство, Ардан принял его за ответ, поэтому отвёл обратно к группе.
