И от этого было ещё страшнее.
— Где же его сажать? — спросил я у Луки, безропотно приняв правила игры, предложенные высшими силами.
— Эээ… — тут мальчишка задумался, а потом пожал плечами, — Наверное, там, где нет деревьев?
— Или там, где когда-то срубили другое дерево, — добавила Креона, многозначительно глянув на меня. Она явно имела в виду древнюю историю о том, что Хморок, бог мрака и смерти, пытался срубить Вечное Древо.
Я обратился внутрь себя, ожидая, что почтенный и многоуважаемый Хморок что-то да скажет… Эй, бог мрака, ты где Древо рубил Губителем? Молчит, смердящий свет.
— Да за что мне это! — я с чувством захлопнул дверцу, отчего та едва не отлетела от фургона.
Больше всего меня раздражало то, что я вдруг понял — это теперь моя проблема. А что, любишь свету служить, люби и святыни возить!
Я почему-то вспомнил сестру Лею — лиственницу, встреченную мной в Солебреге. Кажется, они именно с этой повозкой выступали в городе с проповедью.
Нет, слишком много совпадений!
Шан Куо решил напасть на Троецарию с помощью упырей, и тут же сюда прикатили повозку с какой-то штукой внутри, причиняющей этим самым упырям боль. А может, они её наоборот хотели вывезти из Троецарии, чтобы не мешала Тёмному Жрецу?
Может ли у самих лиственников зреть заговор?
— В расщелину это всё! — рявкнул я, отходя от повозки, — Откатите её под навес!
— А ты куда?
— А я послушаю истории разные! — раздражённый, я потопал к крепости.
— Но как же бард? — Креона растерянно глянула на ворота.
Я остановился и задумчиво посмотрел на небо, где среди звёзд ползла полная луна. Сдаётся мне, наш Виол не совсем обычный оборотень, раз никого не тронул в крепости, когда вылез из подвала… Да ещё и оборотней за воротами покромсал, избавив нас от проблем.
Словно в ответ на мои мысли далеко за стеной раздался вой. Зловещий, продирающий до костей, но очень мелодичный. Переливчатый, играющий на всех струнах души, и влекущий к себе.
— Утром поищем, — буркнул я и пошёл искать среди крестьян паршивую овцу.
Предатель и вправду нашёлся очень быстро. Бедолага даже не заподозрил, что я узнал всю правду о нём.
«Я ищу упыря!» — с этими словами я попросил каждого коснуться рукояти моего топора.
Первая крестьянка, молодая девушка, очень боялась, но, коснувшись, облегчённо выдохнула. Я ей одобрительно улыбнулся, потому что грешки за ней были, но с ними разбираться явно другим высшим силам. Ужас просто — замуж она ещё не выскочила, а на сеновал с ухажёром уже бегала. Услышь об этом любвеобильный Виол, тот бы только расхохотался.
Так я быстро узнал все секреты маленькой деревушки, едва сдерживаясь от смеха, какими важными они им кажутся. Кто кому пилу забыл отдать, кто с чьей женой заигрывает, и кто мамку ослушался и всё-таки бегал в холодном ручье купаться…
К счастью, почти все жители деревни были чисты.
К несчастью, один выродок нашёлся. Точнее, двое, но в живых остался только один. Самый главный предатель, как оказалось, погиб ещё при нападении упырей — тот самый бородач, который встречал нас с мужиками.
Зато остался его помощник, вполне симпатичный молодой юноша, который наверняка нравился всем местным девкам. Из его разума я, едва сдерживая закипающую злость, и узнал все детали.
Упырями оказались рабы, привезённые работорговцами и посаженные в подвал дома старосты — всего около тридцати человек. Свезли их совсем недавно, в ту ночь всю деревню одурманили каким-то дымом, чтоб жители вдруг не проснулись.
Все пленники спали до сегодняшней ночи магическим сном, и от бородача с молодым помощником требовалось только бросить им в подвал какой-то артефакт. Самим заговорщикам тоже выдали по защитному амулету, хотя я при первом взгляде понял, что это обычные безделушки. Глупцы…
Староста укатил с дружинниками за оплатой, оставив всю работу за этими двумя — за бородачом и за этим пареньком, своим сыном. Этот молодой, кстати, сегодня смекнул, что чудом остался жив, и теперь искренне радовался, что вообще вышел сухим из воды. А уж то, что он точно не упырь, это он знал наверняка, поэтому без задней мысли схватился за рукоять топора, выдав мне все свои секреты.
«Рано радуешься», — подумал я, прикрыв глаза, чтобы взглядом не испепелить выродка. Ему пообещали местечко в царской дружине, в Моредаре, поэтому он и согласился.
Согласился превратить всю деревню в упырей… Выйдя из замка, я медленно выдохнул, успокаиваясь. Ох, что-то меня сильно проняло, видимо, совсем размяк.
В прошлой жизни я имел много дела с такими подонками, да и сам не сильно отличался, но сейчас моя душа, видимо, просветлела, поэтому мне с трудом удавалось сдерживать злость. Как можно вот так предать родных и близких на верную смерть?
Кстати, бородач вывел тогда мужиков, чтоб встретить меня у деревни всей гурьбой, именно поэтому. Он опасался, как бы незнакомцы не помешали плану, но всё равно не рискнул на меня напасть.
В деревне сына старосты сильно любили, поэтому-то я и не раскрыл его секрета. Такая правда сильно ударит по людям… Ну, значит, помрёт героем.
