Лишних ушей на трапезе не было — Лука с Анной, внучкой камнетёса, играли во дворе с Бам-бамом. Поэтому, пока Инга накрывала на стол, я рассказал старому Эрику о том, какое именно заклинание мы обнаружили внутри. И о том, что ему нужно делать дальше…
— Видит Маюн, с этим можно идти прямо к кнезу, — сказал Виол, — Если у него есть грамотные маги, они ему подскажут, что Камнелом чудом уцелел.
— К кнезу? — старик сразу сгорбился, закусив губу, — Да разве ж нужны мы ему, с нашими-то проблемами?
Явно кончилась ночная смелость старика, когда после спасения внучки он готов был принять нашу помощь в борьбе с боярином.
— Рисунок на месте, — добавил я, — И боярин Рудничный наверняка ещё не знает, что мы зачистили шахту… Торопиться надо.
— Ох, не любит он жалобы, тем более на уважаемых людей.
— Так вы не жалуйтесь… Скажете, мол, хулиганы какие-то шахту попортить хотели, чудом вот сломал заклинание какое-то. Ох, великий кнез, пусть глянут ваши чародеи.
— Да как же я его сломал-то?
— С этим я вам помогу, — наконец, взяла слово Креона.
Вид у неё и вправду был величественный, от чародейки веяло настоящим холодом.
Маги — не обычные люди, их всегда слушают, и то, что камнетёса будет сопровождать Креона, было лучшим решением. Тем более, барда в город и медоежом теперь не затащишь, да и я пока туда без дела соваться не хотел.
— Вот и скажешь, — добавил я, кивнув на Креону, — Что это алтарница из Хладограда помогла… Ну, а мы всего лишь помощники-телохранители.
Губы Креоны тронула улыбка.
— И, кстати, уважаемый Эрик, вы не с жалобой пойдёте, — Виол выудил из-за пазухи кусок руды, — Золото, да ещё магическое, точно заинтересует кнеза. Скажете, всё по закону, ничего не утаили, доля Глебу Каменному полагается, но работники теперь нужны! А между делом и пожалуетесь…
Меня даже немного зависть взяла, как складно бард говорил, не давая Эрику время на размышления.
— Золото? — старик взял камушек, задумчиво его разглядывая, — Ох, хморочья сопля, а вот с этим и вправду можно подойти…
Положив кусок на стол, он крепко задумался, разглядывая его. Жена камнетёса подошла и тоже взяла посмотреть находку, а потом цыкнула:
— Дык ты ж чего, старый? Это ж золото дураков! Оно зачем кнезу-то?
Поохав, Инга вернулась к печи, где хлопотала над каким-то мясным блюдом в горшочке. Запах, по крайней мере, стоял такой, что даже полный желудок заурчал, внушая себе, что он голодный.
Виол заметно погрустнел и вздохнул:
— Ну вот, не зря я думал, слишком лёгкий камень…
Меня это тоже расстроило, но я сдаваться не спешил. Меня устраивал шанс приструнить боярина без драки, ведь после неё мне наверняка придётся бежать из Камнелома.
Перед походом в Калёный Щит, а дальше и в Бросские горы, мне хотелось задержаться здесь, чтобы как следует подготовиться. Поэтому я предложил немного другой вариант.
— Там лежат кикиморы… и та тварь-переросток. Это ингредиенты, за которые некоторые маги и сожрать готовы, ведь так, Креона?
Та кивнула, демонстрируя неколебимую уверенность. Умница чародейка, её настрой заметно передался старику.
Виол подхватил:
— Видит Маюн, с этим тоже можно к кнезу! «Так, мол, и так, поспеши, а то попортятся»… А как придут маги, ты им покажешь проклятый рисунок.
— Боярина по-другому не приструнить, — добавил я.
Старик, который всё это время задумчиво смотрел на кусок руды, наконец кивнул:
— Правда ваша. С этим пойдём, — он взял кусок, — и про кикимор скажем, их кожа очень нужна кнезу…
— Так это же не золото, — удивился бард.
Тот отмахнулся и, украдкой глянув на хлопочущую хозяйку, прошептал:
— Да ну кого вы слушаете, чего старая понимает? — он покачал куском, — Да, это пирит, но золотой блеск-то все видят?
Мы кивнули.
— Значит, золото рядом. Маг земли только хороший нужен, чтоб поискал жилу.
Старик вдруг встал, посерьёзнев. Потом полез за пояс, достал мошну, довольно-таки худую, и развязал завязки. Стал отсчитывать серебряные монеты, глядя на них заблестевшими глазами.
— Гости мои дорогие, — сорвавшимся голосом сказал он, отсчитав приличную стопку и двигая к нам, — Не знаю, как вас благодарить, но в Углеяре у нас не принято оставлять добрые дела неоплаченными.
Я накрыл его сухую руку своей лапищей и отодвинул назад. Деньги нам были очень нужны, но об оплате теперь речи и быть не могло.
— Не спеши, Эрик, — сказал я, — Мы ещё поживём у тебя, если не против, так что забери это в счёт оплаты.
— Эээ, громада… — запротестовал Виол.
Я добавил чуть более железным тоном:
— А что будем должны, потом добавим. Так, бард?
Виол вздохнул, а старый камнетёс, подрагивая бородой, долго пытался совладать со своими чувствами. С одной стороны, в нём говорила честь, а с другой — деньги ему сейчас самому были ой как нужны. Не сегодня, так завтра боярин их сгонит с земли, и на что-то надо будет в городе прожить…
— Ты лучше скажи, камнетёс, — продолжил я, — А тут у вас в деревне есть ещё шахты с нечистью?
Тот медленно кивнул, понимая, к чему я веду. Его лицо просветлело.
— Есть такое, люди страдают, — Эрик заволновался, — А если по соседним деревням, так ещё больше. Тут боярин заправляет, и он дружину на опасные дела жалеет.
