— Если хозяевам интересно, то за определённую плату, — я показал на кучку серебряных монет под пальцами старика, — мы с бардом могли бы эту проблему решить.
— О-хо-хонюшки… — вздохнул Виол.
Наш обеденный совет закончился тем, что старый Эрик набрался-таки смелости отправиться к кнезу в город, и стал немедленно собираться. Креона сначала вместе с нами отправилась зачищенную в шахту, чтобы охладить забой, полный останков кикимор. Затем чародейка отправилась с Эриком в Камнелом.
Мы же с Виолом, всё так же оставив Кутеня на страже владений камнетёса, отправились на другой конец маленького Углеяра, где по слухам одна из шахт уже давно была заброшена и закрыта из-за расплодившейся нечисти.
— Громада, ты и вправду сможешь помочь мне с Петрой? — спросил Виол, по дороге пробуя настроить старенькую, давно рассохшуюся лютню, внезапно найденную у старого камнетёса.
— Этим сейчас и займёмся.
Бард расплылся в улыбке. Затем мягко отпустил струну и, прислушавшись к звуку, сморщился, будто съел лимон.
Я лишь пожал плечами. Как по мне, лютня звучала достойно…
Эрик, оказалось, по молодости увлекался музыкой. Но, как это часто бывало у простого народа, пришлось резко повзрослеть и забросить все увлечения, чтобы принять в наследство отцовское угольное дело.
С тех пор лютня лежала практически нетронутой. И всё же глаза барда горели так, будто этот инструмент самое малое был из царской сокровищницы.
Креона перед уходом не преминула воспользоваться моментом, заметив новую старую вещицу в руках барда.
«Выглядит крепко», — похвалила она, — «Крепче головы упыря».
«Ах», — окрылённый Виол даже не заметил подколки, и мечтательно закатил глаза, — «Жду не дождусь, моя хладочара, когда ты снова утомишься со своей магией… Утомишься настолько, чтобы для отдыха вкусить моих песен».
«А это он о чём?» — не совсем поняла чародейка, глядя на меня. О бардовой «песне дыхания» мы ей не сообщали.
— Кстати, громада, что за зелье такое? — вырвал Виол меня из размышлений, — Ну, которое памяти лишает…
Я усмехнулся.
— Не зелье, а заклинание. Вроде того, что было на стене пещеры, только накладывается на душу.
— Ах, да, да… Что за заклинание?
Бард был всё таким же, и даже то, что он натворил тогда, напоив Анфима «зельем неосторожности», ничему его не научило. В его словах уже сквозил азарт, поэтому я решил не утолять неуёмное любопытство Виола.
— Увидишь, — загадочно ответил я, — В горах мы найдём то, что нам нужно. Пока Кутень крутился вокруг Углеяра, он заметил много полезного, и сейчас мы идём как раз к той шахте, где раздобудем нужный ингредиент.
— Какой же?
— Первый, — буркнул я.
Виол со вздохом принял ответ, чувствуя, куда я клоню.
— А из горных кикимор что можно сварить? Тоже какое-нибудь зелье?
Тут я задумчиво поскрёб затылок…
Зелья из горных кикимор были не самыми сложными, но довольно полезными. Мои познания в алхимии позволяли создать, например, «зелье каменной кожи», или даже «зелье бесшумности на горных тропах».
Я, когда был Всеволодом Десятым, на самом деле не особенно увлекался алхимией. Лишь постиг её настолько, насколько эта наука мне была нужна на моём пути к величию, отметив для себя несколько интересных рецептов.
Сейчас над большинством зелий мне, особенно с моими варварскими мозгами, придётся здорово попотеть, чтобы вспомнить состав и процесс приготовления. Поэтому смысла браться за то, в чём не был уверен, я не видел.
«Зелье бесшумности» можно попробовать… Бард ведь не зря заметил, что он не слышал шагов мелких кикимор. Такой же эффект можно было получить, выпив зелье — и можно спокойно карабкаться по любой скале, идти по любой горной тропке, не боясь, что тебя услышат.
Перед походом в Бросские Горы вполне можно и обзавестись парой таких бутылочек, поэтому немного секретных желёз кикимор я уже отложил, припрятав в выделенной нам комнате.
А вот «зелье каменной кожи» меня не интересовало, потому что я сомневался, что оно как-то поможет против сильного противника. Да и рецепт, если честно, я частично забыл.
Услышав про «зелье бесшумности на горных тропах», Виол оживился:
— Видит Маюн, я о таком не слышал.
— Оно довольно редкое, — кивнул я, — Но мне пригодилось, когда мои войска осаждали горные крепости.
— Но почему бы не попробовать продать части кикимор? — завёл бард свою обычную шарманку, — Так бы не пришлось лазить по шахтам.
— Потому что это шанс сдружиться с кнезом Камнелома.
Первым городом в Троецарии, куда я попал, был Солебрег. И там, только знакомясь с этим миром и надеясь сохранить свою тайну, я связался с преступной частью городской жизни. Мне казалось, так легче оставаться в тени.
Но теперь, когда моё имя иногда обгоняло меня в путешествии, скрываться особого смысла уже не было. Да и пора уже менять тёмные привычки на светлые.
Наверняка жители сторожевого городка, уничтоженного упырями, уже добрались до других селений, и весть о нападении Лучевии достигла Раздорожья.
