Настроение у меня сейчас было очень хорошее, и я впервые поймал себя на мысли, что сегодня мне больше не хочется смертей. И так с бардом с утра сколько кикимор нарубили.
Уж точно я не хотел губить старика, который думал только о своей Евфемии и который изрядно развеселил меня. Да и этого поддатого паладина я тоже не желал убивать… Может, действительно, никто не обязан соблюдать пророчество?
Храмовник повёл головой и вдруг увидел Губитель Древа, лежащий среди парящих осколков. Затем прошёл, грубо оттолкнув Тёмного, и взял топор.
— Он?
Креона шагнула вперёд:
— Как ты смеешь!
Я остановил её, а паладин, переведя взгляд с неё на топор, лишь кивнул:
— Он.
И, лязгая доспехами, прошагал по залу неровной походкой, распахнул двери и вышел. Только сквозняк, чуть приправленный похмельным душком, донёсся до нас.
Сосредоточившись, я сразу разглядел все грехи паладина, ведь губитель он нёс в голой руке. Да, святого в нём практически ничего не осталось… Женщины, выпивка, весёлые вечера в кабаках.
Да, Яриус, братец южный… Позорище же!
— Но ведь теперь… — Тёмный смотрел вслед Храмовнику, — Теперь точно предсказание не сбудется?
— Тебе уже всё сказано. У последней печати, — я кивнул ему и потянул Креону к выходу.
Мы оставили удивлённого старика, который заметно переволновался… То ли из-за Храмовника, то ли из-за того, что освобождение так близко.
После мрака внутри храма солнце на улице заставило жмуриться. Креона покрутила головой, выискивая ушедшего с Губителем паладина, которого нигде не было видно.
— Малуш, почему ты так спокоен? А вдруг он понёс топор в храм Южных Богов?
— Пусть, — я отмахнулся.
— Но ты так и не призвал топор.
На самом деле Губитель был способен узреть не только прошлое, но и предвидеть будущее. Просто я пока ещё не освоил эту его способность, но будущее у того рыцаря было простым и незатейливым, и много усилий не потребовало… Он просто пошёл высыпаться.
Так что я решил, что пусть пока светлый трудяга заснёт. А потом он и не вспомнит, что сегодня произошло. Ну а даже если вспомнит, то битва с ним, кажется, будет довольно весёлой.
— И куда теперь? — поняв, что не дождётся от меня ответа, спросила Креона.
— На рынок, — сказал я, вспомнив о лавке с броссом.
Обратным ходом из Драгоценного Квартала в рабочие трущобы мы двинулись сами. Здесь тоже были лавки, и с оружием, и с доспехами, но это был квартал богатеев, и по большей части им продавали сувенирное облачение. Увидев инкрустированные рукояти мечей, или отделанные золотом кольчуги, я понял, что здесь мы товар точно не потянем.
Тихонько двигаясь по мощёным улочкам, мы с Креоной неспеша рассматривали открывающиеся вдали горные красоты и беседовали.
— Не совсем понимаю, почему эта Евфемия не стала жить тут? — спросила чародейка, — Тогда бы не пришлось и мучиться.
— Женское упрямство? Или, может, и вправду хочет его вытащить отсюда?
Креона пожала плечами. Мы как раз с ней свернули вниз, и обходили массивную телегу с рудой, которую тянули вверх по улице сразу две мощные и мохноногие лошади. Сзади в борта упёрлось несколько рабочих, и все вместе они потихоньку преодолевали довольно крутой подъём.
Подумав, я ухватился за оглоблю и, чуть взъярив кровь бросским огнём, добавил работягам и своей силы. Повозка пошла вверх намного резвее, один из рабочих даже с руганью свалился, зато лошади с облегчением выскочили на более ровное пространство и уже намного увереннее потянули свою ношу.
— Благодарствую, господин воин, — поднявшийся рабочий склонился, сняв шапку, потом побежал за своими.
Моей помощи они даже не удивились, и мне это показалось хорошим знаком. Значит, броссы не были такими уж нелюдимыми, и к ним в Камнеломе относились вполне по-человечески.
— Креона, — сказал я, когда мы снова двинулись дальше, — Как твои успехи во владении стихией?
— К сожалению, жезл я утеряла… Точнее, его у меня как забрали там, в Солебреге, так и не вернули.
— Мы посмотрим тебе новый, — кивнул я, — Но, надо думать, средств у нас не так много. Но я не об этом. Как твоё владение аурой?
Как оказалось, Креона действительно старалась всё время заниматься, и успехи были налицо. Она легко чувствовала разные поверхности, особенно их температуру, и даже могла слегка охлаждать их. Но без прямого взгляда и вытянутых в ту сторону рук эффект был не особо сильным.
После того случая с Левоном, когда она снова нырнула в глубины душевного холода, чародейка заметила, что её успехи с аурой временами исчезали. То она всё чувствует, мысленно ощущая мельчайшие неровности на дороге, а то вообще будто и не владеет магией. И это её очень раздражало.
— Тогда ты выгребла свой источник досуха, — со знанием дела кивнул я, — Это вредно, но не губительно.
— Но я чувствую, что уже почти восстановилась… А проблемы остались.
— Поэтому я думаю, дело не в Левоне. Такое бывает с навыками… Тебе резко кажется, что ты всё делаешь хуже, чем раньше.
— Ну-у-у… Да, примерно так.
— Это значит, что твои навыки переходят на уровень инстинктов. Скоро Холодная Аура будет жить сама по себе.
— Что? — чародейка удивилась.
