Тем более, Тёмные Жрецы всегда старались концентрировать всю власть только в своих руках. Для этого они и становились сильнее с каждым днём, чтобы лично контролировать ум едва ли не каждого своего служителя.
Поэтому, если Первый здесь, и если Повелительница Тьмы каким-то образом сохранила ему львиную часть силы, то получается, что там, в моём мире, все планы Бездны рухнули. Это как же я должен был её взбесить, чтобы она на это пошла⁈
До меня только сейчас начала доходить гениальность замысла Отца-Неба. Наверное, потому и отличаются боги высшего порядка от низших… Потому что они позволяют вершить судьбы самим людям, практически не встревая в происходящее.
Наверное, поэтому Хморок скоро и заменит Бездну. Уж слишком мелочна она стала, и явно растеряла хватку, пытаясь лично вмешиваться в мироздание…
— И что ты улыбаешься, Десятый? — Волх сдул с ладони горящую Тьму и нервно стукнул посохом по земле.
— Понял, что раз ты здесь… — я усмехнулся, — то моя дочь в том мире жива. И что в том мире вообще всё хорошо.
От меня не укрылось, как дёрнулся глаз у Волха. Да, с нервами у него явный непорядок… Ну, он сам выбрал огненную магию через призыв Тьмы. Я и сам чуть не пошёл по этому же пути.
— Это не имеет значения! — рявкнул знахарь, — Ветви миров скоро один за другим начнут погружаться во Тьму, как того хочет Повелительница. Тьма уже поразила корни Вечного Древа, а единственное данное им Семя затеряно в этой же Тьме. И нет никакой надежды у Вселенной, — Волх расхохотался и, раскинув руки, испустил от себя огненную волну, — И твоя дочь так же сгинет во Тьме!
Сколько он сжёг в этот момент тёмных сил, одной Бездне и было известно…
А я впервые будто бы увидел себя со стороны. О, Небо, неужели и когда-то я был таким же напыщенным идиотом?
Видел бы себя знахарь захудалой горной деревушки, собравший войско из диких варваров. Он берёт в осаду небольшой камнетёсный городок и при этом мечтает о порабощении Вселенной? Вот уж действительно, измельчали служители у Бездны, как и она сама.
Улыбался я ещё и потому, что действительно удачно разгадал блеф богини. Она наверняка пыталась обманом вытянуть из меня Хморока, чтобы он сейчас потратил свой божественный предел, и в решающей битве, которая ещё впереди, не смог бы мне помочь.
Значит, и сама Бездна сейчас копит силы, раз наплевала на все свои завоевания в том мире и вытянула сюда Первого… Значит, и нам с Хмороком надо копить силы.
Кстати, слова Волха про утерянное Семя подарили мне уверенность. Значит, правильным путём иду, хоть и сам не знаю куда… Планы Вечного Древа мне не были известны, и я вообще чувствовал себя простым гонцом, которого так удачно использовала сама Вселенная. Ну да ладно, от этой роли я точно не надломлюсь.
Хотя внутренне я понимал, что масштабы несопоставимы. Донести Семя, которое даст жизнь новому Древу… или просто местечковая битва между богами. Но никто со мной не советовался, и сейчас моя задача была мелочна и проста как никогда — накостылять заносчивому знахарю.
Обычному броссу Малушу эта задача очень нравилась…
— Я сотру эту улыбку с твоего лица, — Волху явно надоело моё счастливое молчание, — Если Бездна что-то делает, значит, на это есть свои причины. Кто мы, чтобы осуждать решения Бездны?
— Ты — никто. А я — бросс Малуш…
Гримаса ярости исказила лицо Волха. От хладнокровия Первого не осталось и следа…
— Тогда ты просто сгоришь, — и он, подняв руку, выпустил из ладони огненные струи.
Они не устремились ко мне, нет. Струи словно распылились, вливаясь в Тёмную Ауру, окружающую нас, и она вдруг загорелась. Выглядело это так, будто я просто погрузился в стихию огня — мир вокруг пылал, и в этом адском огне были только я и Волх.
Точнее, невозмутимый я, и удивлённый Волх. Потому что огонь не пожирал меня, не обгладывал мои обугленные кости, не сжигал мою кипящую плоть… Или что там ожидал увидеть знахарь?
В любом случае, он не думал, что я так и буду стоять со скучающим видом.
— Ты… Ты-ы-ы… — Волх опустил руку, и Тьма перестала гореть. Лишь воздух наполнился невыносимой гарью.
Знахарь даже не понял, что меня окутало едва заметное «огненное яйцо». Я до такой степени освоился в трансформации этого заклинания, что теперь мог спокойно повторять контуры собственного тела.
И на это я практически не потратил сил… А зачем, если вокруг столько халявного огня, подаренного глупым знахарем? Если его Тёмная Аура сама же распалила и мою кровь, даруя ещё и бросскую невосприимчивость.
Это он тратит свой Тёмный источник, пережигая его, а я использую бросскую выносливость и вдобавок настоящую стихию огня.
— Ну ты как, освоился в этом мире, Первый? — устало спросил я и задумчиво глянул на свои ногти. Огненная пелена, окружающая мою кожу, была едва заметна.
— Но как… Я сам замерял силу этого огня! Горящая Тьма в десятки раз жарче обычного огня!
— Даже так? — я искренне удивился, — Вот же я вестник тугодумия, не знал о такой мелочи… Может, оно и лучше, что не знал?
