Я сделал шаг вперёд. Губитель в моей руке тоже полыхал Тьмой, но особенной. Эта Тьма не была связана с Бездной — она была намного древнее и управлялась только Хмороком. Ну, а раз я наделён его полномочиями, то и мной тоже.
Волх снова допустил ошибку. В этот раз, воздев посох, он вызвал на его навершии пучок Тьмы. Та окутала вставленное в древко лезвие, словно срастаясь с ним, а затем знахарь снова добавил бросского огня.
Каждое его действие добавляло гнева в его глазах, и я понял, что впервые обнаружил ещё один тупиковый путь развития Тёмного Жреца.
Есть путь вампира. Он быстро дарует много силы, но в конце концов делает Жреца безмозглым рабом жажды крови… А без мозгов ни один Тёмный Жрец долго не живёт.
Есть путь печатей Магии Крови. Витимир Беспалый вот только-только получил счастливый шанс сойти с него. Потому что сидеть на цепи и обладать великой силой надоест любому.
И вот, оказывается, этот мир открыл для меня третий путь. Нельзя стать великим Тёмным Жрецом, если в твоих венах течёт бросская кровь. Потому что ярость и магия плохо сочетаются.
Волх тут же смазался, исчезнув с того места, где он стоял. Я едва успел поднять Губитель и принять на лезвие удар его посоха.
— Ты думаешь, что прочитал меня, Десятый⁈ — Волх двинул рукой, и острый посох едва не резанул мне щёку.
Впрочем, я не спал, моя кровь тоже была достаточно разогрета, поэтому увернулся я достаточно легко. Но всё же мне пришлось несладко — я уже и забыл, что такое скорость Тёмного Жреца, который легко может превращаться в сгусток Тьмы.
Волх возникал то сбоку, то впереди, то сзади… Оборачиваясь тенью, он едва не просачивался сквозь меня, и мне приходилось рвать жилы и видоизменять огненный щит, лишь бы не допустить этого.
Если бы знахарь в форме Тьмы прошёл сквозь меня, он мог бы легко выбить мою душу. Есть такие приёмы… Я вообще прекрасно знал многие приёмы Тёмных Жрецов, поэтому парировал лишь те удары, которые были действительно опасны. От остальных меня спасал доспех.
— Я никогда ещё не был так силён и так быстр! — знахарь вдруг оказался позади и с диким хохотом вонзил в меня лезвие, которое он успел вытащить из посоха.
Нож царапнул по моему доспеху прежде, чем я успел защититься. И мысленно я поблагодарил работу Брогга и камнеломских магов — судя по ощутимой волне энергии на броне, мощь удара Волха действительно была внушающей.
Но я остался жив, доспех остался цел, и в дураках остался лишь Первый…
— Твою ж мать-Бездну! — Волх материализовался в нескольких шагах и растерянно глянул на обломанный кончик ножа, — Это как⁈
— Как, как… — буркнул я, разминая шею. Давно я так быстро ей не крутил.
Волх отбросил клинок. Теперь его посох был без острого лезвия, но от этого он не стал менее опасным.
Да, кто-то мог бы сказать, что битва великих магов должна быть эпичнее. Но его Тёмная Аура тоже атаковала меня всё то время, что я находился внутри. И лишь огненный щит, на контроль которого я тоже тратил силы, меня и спасал.
Вот только судя по нервно подрагивающим щекам Волха, он тоже надеялся, что победа надо мной окажется намного легче… Да, я был прав — не освоился ещё Первый в этом теле.
Нашёл самый быстрый способ обрести силу, по нему и пошёл. А остальное время изучал бросскую кровь и действие на неё упыриныго яда.
— Ты задрал лыбиться!!! — Волх снова заорал и, обернувшись сгустком Тьмы, ринулся на меня.
Сгусток вдруг вспыхнул, превращаясь в самый настоящий шар огня. Я едва успел прикрыться Губителем и упереться в землю ногами, и заорал, когда пальцы резко обожгло. Но всё же удар я выдержал, хотя крутящийся огненный шаг протащил меня с десяток шагов.
Где-то за пределами Тёмной Ауры полыхали тени, магия Волха наверняка погубила многих броссов. То, какие силы мы тут использовали, наружи отражалось огненными волнами, сжигающими всё, чего они касались.
— Да сдохни ты уже!!!
Огненный шар вдруг превратился в пылающего Волха. Он тоже видоизменился, превратившись в подобие упыря, только крупнее в несколько раз, и с горящей пламенем кожей.
Огненные когти пытались пробить мою защиту, но каждый раз встречали либо лезвие Губителя, либо звенели о доспех. Защитные чары на моей броне катастрофически таяли, и я тоже старался лишний раз не пропускать удары.
Пару раз мне удалось отскочить, чтобы огреть Волха «клинком ветра». Упоённый яростью битвы, я тоже вкладывал в свою магию максимум доступных сил, и когда один из ударов вдруг отсёк упырю лапу, тот вдруг отскочил, снова обернувшись обратно в Волха.
Знахарь держался за окровавленное плечо, со злостью глядя на обрубок руки, лежащий у моих ног. У меня самого сил оставалось совсем немного… Я едва сдерживался, чтобы не задышать, как загнанная лошадь, но в бросском теле я пробыл гораздо дольше времени, и лучше умел контролировать свои эмоции.
— Как… Бездна сказала, что… Она сказала, что ты ничтожество, Десятый!!! Что ты лишь жалкая тень того Жреца, что был раньше!!! Что ты полон слабостей, как… как… как смердящий Адепт Света!
