— Отлично, только это слишком просто! Что если начать стрелять со ста пятидесяти шагов?
Хан побледнел от злости — Идет!
Все князья вскочили из-за стола и поспешили к месту соревнований. Кольцо подвесили на стене княжеской конюшни. Отсчитав сто пятьдесят шагов, хан развернулся и выстрелил. Его стрела вошла в кольцо и хан довольно улыбнулся. Стрелу выдернули из дерева и Светлана встала, удобно поправила колчан, выдохнула, вздохнула, успокаивая дыхание. Ее движения были будто смазанными. Когда Света отправила в полет пятую стрелу, первая только входила в цель. Все стрелы вошли в кольцо, заставив хана покраснеть от злости. Ее стрелы с трудом вырвали мз стены.
Света отошла еще на пятьдесят шагов — Я могу сразу стрелять отсюда! Почти не целясь, сделав поправку на ветер, Светлана вскинула лук и опять ее стрела вошла в цель. Хан скривился — кольцо на таком расстоянии было едва видно.
Хан тщательно прицелился,не торопясь выстрелить. Наконец его стрела сорвалась с тетивы и воткнулась рядом с кольцом.
Великий князь ухмыльнулся — Ничего страшного, не стыдно проиграть такой красивой женщине, хан!
Тот выдавил из себя улыбку — Ты прав, Мстислав Романович! Мой конь твой, красавица!
По знаку Мстислава ему передали красивый кубок, в который были вставлены четыре драгоценных камня — Прими Светлана свой выигрыш! Теперь я вижу причину побед твоего князя. С такими стрелками он может рассчитывать на победу любого врага.
После пира все попаданцы собрались вместе в тереме, который отстроили для самого Варяга.
Моя мама принимала поздравления, а мой отец гордо стоял рядом с ней и с любовью смотрел на свою любимую жену.
Петрович оглядел всех и веско сказал — Наше внедрение в этом времени прошло удачно! Я всеми Рюриковичами признан равным им князем Ольговичем! Таким же Рюриковичем.
Михаил Ахметов присвистнул — Круто, подполковник!
Юра Брянцев подмигнул — Респект, Петрович!
Варяг благодарно кивнул — Вы все моими ближними боярами станете, основоположниками боярских родов! Но я собрал вас не радоваться достигнутому. Хочу с вами посоветоваться: будем ли мы зачищать князей, пока они собраны все в Киеве, или будем пытаться решить проблему иначе? Я наблюдал за лицами князей, когда Мстислав Удалой предложил передать их дружины под мое командование. У них было все написано на лицах: не позволят они одному человеку стать с помощью их дружин победителем половцев. Я пообщался с рязанскими князьями, двое из которых ходили с нами. Так вот Святославичи тоже не дадут свои дружины, Изяслав и Роман Владимировичи пояснили так — Славы хотят все и наш успешный поход в Степь считают успешным не благодаря мне и вам! Они уверены, что степняки попросту ослабели и теперь их можно брать голыми руками.
Дмитрий Иванов сплюнул — Уроды! Я за их ликвидацию! Самое главное, что их дети уже заселились в нашей школе и станут гарантом, что остальные родственники не будут требовать освободившиеся столы.
Петрович указал на моего отца — Бес пока мы тут пировали познакомился с киевским боярином и из этого знакомства извлек урок — после бояр нам возможно придется взяться за бояр. Слишком у них много власти, у каждого из них есть свои небольшие дружины, хотя и называются они по иному. Для начала нам с ними нужно будет поговорить.
В киевском княжестве сложилась своеобразная структура власти: с одной стороны князь не был малозначимой фигурой, с другой — бояре в Киеве были особенно сильны. Они могли свергнуть князя и призвать к себе нового, так ко власти пришел Владимир Мономах, а могли и вовсе убить строптивого князя, так случилось с Юрием Долгоруким. Такая сила боярства сложилась из следующих факторов: столичное положение города, нахождение города на важном торговом пути «из варяг в греки» и высокая плодородность земли. Благодаря столичному положению и нахождению на важнейшем торговом пути, в Киев стекаются не только деньги, но и люди. Это способствует не только развитию ремесла, но и увеличению численности крестьянства, а соответственно и усилению бояр. Ну а благодаря плодородной земле киевский боярин может быть сильно богаче даже боярина Новгородского. Киевские князья в среднем не правили и двух лет, из-за этого об эффективном управлении не могло идти и речи, как и о сильном князе. Такая нестабильность сказывалась положительно на власти бояр в Киеве и крайне негативно на самой киевской власти. Именно в этот период Киев перестал быть центральным городом Руси, но он всё еще остаётся митрополией, то есть сохраняет титул матери городов русских. Эту привилегию у Киева отберут только в конце тринадцатого века, уже после закрепления ордынцев на территории Руси.
